Страница 35 из 77
Глава 18
Я пошел первым по уже знакомым коридорам. Вскоре мы вышли в просторное помещение. Мы прошли в центр большого пустого зала и только потом обратили внимание на стены. Стены зала представляли собой огромные массы живой ткани, которые пульсировали и дышали, словно большой организм. Огромные мускулы, жилы и артерии переплетались друг с другом, создавая невероятное зрелище.
По всему залу были разбросаны коконы, наполовину вросшие в стены. Эти коконы были в процессе созревания. Поверхность коконов была покрыта тонким слоем слизи, которая сверкала в слабом свете, создавая неповторимую атмосферу таинственности. Изнутри доносились звуки скрежета и хруста, словно что-то изнутри пыталось вырваться наружу. Вокруг коконов парил влажный и тяжелый воздух, который напоминал запах земли после дождя.
При этом зал был наполнен таинственными звуками, которые напоминали стоны пробуждающейся живой материи. Атмосфера этого места была словно живая, а каждый наш шаг отражался гулким отзвуком, словно зал отвечал на каждое движение.
Пещерная тишина нарушилась внезапно, когда огромная тварь вырвалась из стены, будто вышедшая из анабиоза. Ее тело, ранее слившееся с окружающей средой, материализовалось в острые рёбра и зубы, выходящие из темных недр этой пещеры.
Тварь маневрировала с нечеловеческой ловкостью, зыбко плавая между затуманенными границами света и тьмы. Ее форма менялась и искажалась, подстраиваясь под любое пространство, лишая нас возможности предугадать атаку.
На тот момент я еще не очень хорошо владел навыком клевцового боя. Но стронги это делали виртуозно, ловко маневрируя и пытаясь не дать твари обрести преимущество. Их цеп и мачете часто ударялись об острые пластинки покрова монстра, издавая пронзительный звон. Яростные крики стронгов переполняли пространство, словно они хотели так напугать инопланетную тварь.
Каждый удар и парирование казалось замедлялись на десятки секунд. Стронги с каждым резким выпадом постепенно переходили на шаг вперед твари, предугадывали ее движения, концентрируясь на каждом мгновении.
Но тварь и не думала сдаваться, ее острые конечности проникали в тела стронгов, нанося серьезные раны. С каждой секундой ко мне приходило осознание того, что комната сама по себе сопротивляется нам, будто стены биомеханической базы знали наши будущие действия наперед.
Медленно, с каждым ударом, с каждым уклонением, стронги обретали преимущество. Урон от их оружия становился значительным, оставляя на теле твари раны и разломы. Она реагировала на ранения высвечиванием зеленоватого света из ран, вопя от боли. Какие-то нарушения начинались в ее движениях, которые начали давать стронгам преимущество в схватке.
Наконец, истощенный монстр в очередной раз прыгнув на стену пещеры, застревает в сухожилиях конструкции. Циклоп вовремя успевает точным ударом цепа попасть в голову твари, отчего та издает предсмертный хрип и безвольной тушкой падает на пол.
— И много тут таких тварей? — бодро спрашивает Гном, как будто ничего и не было.
— Я не знаю. Где я был, там было немного, несколько штук в подземном комплексе. Эти твари, наверное, что-то типа ночных сторожей, пока хозяева базы не прилетели. — рассуждал я вслух.
— Споровый мешок есть у этих тварей?
— Мне не попадались, переверни, посмотри.
Гном перевернул тварь — на затылке было пусто.
Не став задерживаться в этом зале, мы пошли вперед в единственный проход. Пройдя по узкому коридору, мы вышли в следующий зал.
Пол помещения плавно уходил вниз, погружаясь в тусклую воду глубиной около полуметра. Вода была мутной, непрозрачной, и отражала тусклый свет биолюминесцентных источников, создавая игру света и теней, делая окружающее пространство еще более загадочным. Мы осторожно шли по колено в воде вглубь помещения, направляясь к следующему проходу, который виднелся впереди.
Внезапно в воде началось какое-то необъяснимое движение. Длинные, изогнутые щупальца начали выплывать на поверхность, вытягиваясь к нашим ногам, плечам, головам. Щупальца имели странную текстуру, биомеханический вид, их поверхность покрывали мелкие морщины и кожистые наросты.
Мы, не реагируя на неожиданное вторжение, осторожно продолжали двигаться вперед. Щупальца не атаковали, они скорее казались пассивными, их движения были мягкими и плавными. Однако, их действия вызывали беспокойство у нас, ведь мы не понимали их цели. Казалось, будто эти щупальца производили какие-то замеры наших габаритов, ширину плеч, рост, обхват головы и прочее. Хозяин этих щупалец не показывался, его присутствие оставалось загадкой.
Если сравнивать инопланетную подземную базу с фабрикой, то это был отдел технического контроля. Где прошедшие контроль произведенные существа проходили дальше, заодно мылись в воде, а что делалось с непрошедшими контроль, даже представлять не хотелось.
Мы благополучно прошли тех контроль и вошли в следующий коридор, который привел нас в третий зал.
Мы почти сразу ощутили головокружение, вызванное чем-то горьковатым и жгучим в воздухе, что, как будто впитывало в себя кислород, оставляя замещающее его вещество тяжелым и навязчивым, как эфир. Вдыхаемая пыльца заставляла глаза слезиться, а головы — кружиться. Стены помещения были из мяса и органической структуры, оснащенные трубами и резервуарами для химических реактивов и биоматериалов.
Везде стояли открытые биорезервуары, наполненные нестабильными веществами. Мы слышали журчание жидкости, видели вибрацию непонятных приборов, а некоторые из них втягивали и выталкивали своё содержимое, будто дышали жизнью без органов чувств.
Осторожно избегая контакта с открытыми контейнерами и парящими струйками газа, мы прошли в следующее помещение.
Четвертый зал представлял из себя что-то вроде выставочного центра или музея. Огромные био-табло и скульптуры, выстроенные в неестественных формах и из незнакомых материалов, были размещены по всему залу. Вся эта инсталляция показывала процесс эволюции и становления инопланетной расы.
На стенах были живые картины биологических процессов, медленно двигающихся по стенам. Биолюминесцентная жидкость, заполняющая тонкие прозрачные трубки, образовывала сложные узоры, меняющиеся и переливающиеся, словно живые нервные сети. Пульсирующие вены и шипящие артерии, в которых текли странные жидкости, создавали неподражаемую симфонию движения и звука.