Страница 50 из 72
Глава 26
Эля
Он стоял! Прямо стоя управлял санями. Молодецки ухмылялся и скинул на вид лет так двадцать. Бодрый такой старикан этот Соломон Агафонович. Молодых за пояс заткнет.
Генофонд у Северовых и правда первоклассный.
На передке с ним рядом важно восседала бабушка Капа, которая и бровью не вела, несмотря на то, что ехали они с приличной скоростью. А вот пассии братьев Гордея.. На них смотреть было страшно. Белые как снег, сидели, тряслись, прижались друг к дружке сиротливо, как воробушки на жердочке.
Наверное, и не рады, что согласились покататься.
Хотя их, скорее всего, и не спрашивали.
— Тпру, залетная! — разухабисто загорланил дед, останавливая свою повозку.
И что самое интересное — дети не проснулись. Шум-гам вокруг, а они пыхтят в свои носопырочки и не шевелятся. Но я всё же чуть в сторонку отошла и оттуда наблюдала за представлением, прыская в варежку.
Дед поочередно спустил своих пассажирок на землю. Бабуля сразу помахала мне рукой, раскрасневшаяся на морозе, довольная очень, а вот две писаные красавицы, одетые совсем не по погоде, прямо-таки упали на своих спутников, которые тоже подошли поближе.
Казалось, что девушки не по земле катались на вполне себе обычных санях, а по крайней мере из космолета выбирались. Или с американских горок. От лошадей еще шарахались. Шатались и за голову хватались. А вот бабушка подошла к тройке лошадей, дед дал ей несколько морковок, и она с улыбкой покормила сперва белогривую кобылицу, а потом и остальных красавиц.
— Что-то слабенькие они у вас! — подметил дед Соломон, обращаясь к внукам и их “невестам”. — Не замерзли вы, девицы красные?
Повеяло сказкой “Морозко”. Уж больно дед смотрел на них лукаво, словно проверял. Замерзнуть в мини-юбках, капроновых колготках и полушубках да без шапки немудрено. Тут, конечно, не подиум, но красавицы, видимо, решили иначе. По их лицам так и читалось: “Ты сдурел, что ли, старый хрыч? Естественно, продрогли! А тут ты со своими покатушками!”
Вот только с девушками случилось чудесное преображение, едва они обратили свои взоры на Тараса и Платона. Засияли улыбками, продемонстрировали полное радушие и счастье.
— А пойдемте куда-то погреемся? — Вика растерла ладони друг о друга.
Все-таки перчатки надела, тоненькие, но хоть что-то. Зато красивая, при параде.
Подружка ее поддержала. Повела носом, ноздри затрепетали.
— Да. Пахнет так вкусно. Глинтвейном, как в Европе на рождественской ярмарке.
— Никаких глинтвейнов не держим! — дед осерчал и стукнул посохом по снежной дорожке. — Вот медовуха или там сидр — другое дело. Эти напитки мы уважаем. Поддерживаем отечественного производителя, так сказать. А чего это вы всё про еду да про еду? Рановато. Мы же только из-за стола.
— Да нам бы согреться, — проскулила Вика, Дарина подпрыгивала на месте от мороза.
Дедушка Соломон неодобрительно осадил их взглядом.
— Куда это вы, девоньки, собрались? — и хитренько так посмотрел. — Нас с вами ждут великие дела! Вот и согреетесь!
— Не знаю, какие такие великие дела, но меня сапоги ждут, — Тарас возмущенно фыркнул и потопал в сторону столба с манящим его призом.
— Дались тебе эти сапоги! — дед треснул себя по коленке и нахмурил седые брови. — Это дела не меняет. Девоньки, подите сюда.
Две красотки на каблучках медленно и настороженно подобрались к Соломону Агафоновичу. Он выдержал паузу и крепко ухватился за посох. Очень в этой позе на старинного русского царя походил.
— Я вот что задумал, красавицы, хотим мы вас с Капитолиной Никифоровной проверить на женские качества. Не спорьте, сразу говорю, бесполезно это. Так уж у нас, Северовых, заведено. Прежде чем дать согласие на брак своих внуков, я их невест проверить должен. Вот скажите мне, что должна уметь хорошая жена?
Спрашивал он у Дарины и Вики, оглядывал внимательно, да только ясно было, что вопрос риторический, надо слушать и молчать, не перебивать, но бабушка Капа не удержалась, да как брякнет:
— Ты чего это за меня говоришь, Соломон Агафоныч? Что я там проверять хочу? Разве что посмотреть могу. А если решил проверять, так давай и парней твоих испытаем. Пусть проявят себя с лучшей стороны, — бросила ему с вызовом, оказывая внезапную поддержку продрогшим девицам.
— Ишь раскомандовалась! — сразу же прижучил бабушку ее вечный оппонент. — Привыкла на своем заводе мужиками командовать, и меня жизни учишь? Старые привычки не умирают?
— Да кто командует-то? Кто учит? — развела бабушка руками, в раж вошла. — Я ж за справедливость выступаю, за равноправие. Коли девонек проверять, так и твои парни пусть тоже проверку проходят. А вообще, пусть они парами в мероприятиях участвуют.
Дед подумал-подумал, прищурил один глаз и потер подбородок рукой в рукавице.
— Пожалуй, пусть и участвуют. Ладно, хватит меня отвлекать. Мы так будем до Макаркиных заговен брехать. Что ты ко мне вообще со своими ценными замечаниями лезешь? Я бы и сам догадался, без твоих подсказок, что вместе они должны всё делать. С мысли сбила, Капка!
— А ты записывай, мысли-то, Соломоша, коли мозги плохо варят, — подошла и по лбу ему кулаком легонько постучала. — Если так запросто сбиваешься. Старость не радость, а? Блокнотик подарить?
Дед в ответ на такое самоуправство аж раздулся от злости, но злился недолго, решил на бабушку рукой махнуть и проворчал только:
— Поговори мне тут! Цыц все! Слушаем сюда. Мне здесь сегодня Снегурочки не хватает. Виктория, подойди-ка сюда, родненькая. Давай мы тебя нарядим, а то ты совсем легко оделась, замерзнешь.
С этими словами он достал из мешка блестящий бледно-голубой кафтан с белой меховой оторочкой, а также шапку с рукавицами.
— Спасибо большое, — Вика маленькими шажками, пугливо приблизилась к старшему Северову, движения ее были очень осторожными. — А что мне нужно будет делать? — спросила уже после того, как оделась.
— А что Снегурочка делает? Детей развлечь надо. Вон сколько тут детворы. Подарки от меня ждут, стихи приготовили. Мы с тобой хоровод устроим, подарки раздадим. Ты петь умеешь?
— А мне какое задание, дед? — Платон оказался рядом и вопросительно вскинул брови.
— А это вот у нас Капитолина Никифоровна очень желает тебе задание дать, — перевел он стрелки, с хитринкой улыбнулся, но бабуля быстро вышла из положения.
— Ну дык ты чем думаешь, Соломоша? — покачала она головой. — Парню задание даешь, а сам хороводы собрался водить? Ты же жюри. А он участвовать должен. Давай кафтан тоже снимай, власть меняется, сегодня Платон будет Дедом Морозом.