Страница 29 из 42
— Сама обожглась в браке и захотела другим испортить счастье? — спросил я вслух, но не ожидал, что она рассмеется.
— Какой же ты идиот, Артур. Ничегошеньки ты не знаешь.
— Я позвонил твоему бывшему, кстати. Он, как оказалось, мой хороший знакомый, и много рассказал мне о твоем психическом состоянии. Думаю, навестит тебя в тюрьме. Это мой ему подарок на рождение близнецов.
— Рождение близнецов? — прищурившись, спросила Роксана, и я не стал ее томить.
— Да. Ты-то пустоцвет, родить ему не смогла.
Роксана сперва побагровела, а потом сникла, побледнев. Впервые я увидев в ней что-то похожее на человека, а не карикатуру. Она кого-то постоянно играла — соблазнительницу, вершительницу судеб, роковую красотку, а оказалось, что всё совсем не так.
— Что, рад был накопать на меня материал? Только ты так ничего и не понял, Артур, — протянула она, и на этот раз голос ее сочился горечью, а вовсе не бравадой.
Не то чтобы я хотел слушать ее исповедь, но всё же промолчал, давая ей высказаться. Роксана встала и внезапно развернулась, она пошла к панорамному окну и встала напротив него, скинула туфли, сбросила колье, серьги, дернула за волосы, а потом черные пряди упали на пол. Последним жестом она стерла красную помаду с губ.
С размазанным ртом она напоминала гротескного клоуна.
Поникшая, несчастная и бледная — такой я никогда ее не видел.
— Ты ведь не узнал меня, да? Вижу, что не узнал. Я раньше была другой, шире, больше, из-за веса я не могла родить ребенка. А потом из-за диет потеряла возможность зачать. И мой муж, да-да, тот твой друг, который теперь радуется рождению близнецов, бросил меня без зазрения совести.
— Роксана, ближе к делу.
— А куда ты так торопишься, Артур? Разве не интересно узнать, что было дальше? Разве не хочешь знать, как и почему я вышла на вас с братом? Кстати, можешь ему передать, что ничего не было. Он оказался слабеньким, приборчик не работал, когда я вколола ему препарат. — Она усмехнулась, но уже не насмешливо, а как-то обреченно. — Но ты, Артур, ты довел дело до конца. Пусть не понимал, что делаешь, но секс был.
— Ты хотела рассказать что-то другое, — грубо оборвал я ее.
— А что, не хочешь слушать неприятное? Понимаю. Я тоже однажды услышала. Как-то приехала к мужу в загородный дом, а он не знал, что я приеду, собрался с друзьями в сауне. Припоминаешь, Артур? Помнишь, как вы смеялись — и ты, и Влад, и остальные ваши друзья, как Антон бахвалился своими любовницами..
— Ты была там? — нахмурился я.
Ни черта я не помнил. Обычные мужские посиделки. Обычная пьянка. Обычные разговоры о том, как, кто и кого нагнул. Разве не все мужики это обсуждают? Но да.. Антоха перегнул палку. Изменял жене направо и налево, называл толстым бегемотом, слонихой.
Но кто я такой, чтобы учить его жизни? И неужели Роксана слышала все те слова? Она подслушивала?
— Да, была, — вздохнула она, — слышала каждое слово. Запоминала ваши имена, ваши слова. Никто, — она помахала перед собой указательным пальцем, — никто не встал на сторону толстой бегемотихи. Никто. Никто не заступился за слониху, а все только хлопали Антона по плечу. Мужик! Трахарь! Молодец! Вы все не заслужили своих жен, ясно? — рявкнула она, и злость, что граничила с безумием, пробудилась в ее глазах. — Я всё запомнила и решила отомстить вам и показать, что значат брачные клятвы. Я стала той, кто разлучает. Кто разбивает браки. А не той, кто плачет, брошенная собственным мужем. Я ушла от Антона, получила образование, уничтожила его бизнес. Разрушила браки всех, кто был в той сауне, вы все умылись слезами, все потеряли любимых. И вот я дошла до тебя и Влада, и.. — она щелкнула пальцами, показывая, как запросто разрушила наши браки.
Я молчал. Переваривал то, что она сказала. И вместо злости чувствовал внутри пустоту и разруху. Да, я ничего не сказал тогда Антону, как и Влад, но разве этого достаточно, чтобы стать мишенью сумасшедшей маньячки?
Кого она наказала? Нас или саму себя?
— Ты ничего не добилась, Роксана, или на самом деле Оксана, — вспомнил я ее имя. — Ты проиграла. Но ничего, в тюрьме у тебя будет время подумать о своих действиях. А я буду настаивать на медицинском освидетельствовании. Ты безумна.
— Кто еще сядет, Артур? Я сняла побои и подала заявление на тебя за то, что душил, — напомнила она и провела рукой по шее.
— Можешь подтереться им, дорогая моя, — усмехнулся я, — камеры сняли то, как ты вкалывала мне свое суперсредство, а записи сразу передались мне на облако. Так что если я и душил тебя, то под действием твоего же препарата. Мне ничего не будет.
На этом наш разговор был окончен, и я вышел, впуская внутрь кабинета полицию. Роксана просто ненормальная, место которой в тюрьме. Пусть гниет там и думает о том, как разрушительна месть.
Поломав чужие браки, она точно не вернула свой.
Кому и что она доказала?
Впрочем, у меня было теперь самое важное дело в моей жизни, так что я оставил все дела на зама и поехал в город. Вот только до самого вечера ездил на авто мимо кафе Лины, никак не решаясь войти внутрь и с ней заговорить.
А когда время приблизилось к шести, понял, что откладывать разговор больше нельзя. Иначе она закроет кафе и уйдет домой.
Над головой звякнул колокольчик, когда я вошел, и Лина обернулась, привлеченная звуком. Удивилась при виде меня и нахмурилась, и я дернулся, будто меня ударили под дых. Не привык я к такому ее взгляду.
— Здравствуй, Лина. Мы можем поговорить?