Страница 67 из 68
Мы сели в машину, и он повёл её к выезду из аэропорта. Я смотрела в окно на здание терминала, которое медленно удалялось, становясь всё меньше и меньше. Там, внутри, год назад я стояла у стойки регистрации и верила, что моя жизнь только начинается. Я была права. Она действительно начиналась. Просто не так, как я думала.
— О чём ты думаешь? — спросил Алексей, когда мы выехали на трассу.
— О том, как странно устроена жизнь, — ответила я. — Год назад я не знала тебя. А теперь не представляю своего дня без тебя.
— Я тоже, — он взял мою руку, сжал. — И каждый день благодарю судьбу за то, что ты появилась в моей жизни.
— Даже несмотря на всю эту боль?
— Даже несмотря на неё, — он поднёс мою руку к губам, поцеловал. — Потому что эта боль — часть тебя. А ты — часть меня.
Я смотрела на дорогу, на снег, который падал на лобовое стекло, на огни встречных машин, и чувствовала, как внутри, вместе с привычной болью, растёт что-то ещё. Не надежда — она всегда была со мной. Не любовь — она стала моим воздухом. А что-то новое. Спокойствие. Принятие. Понимание того, что я могу. Могу жить. Могу любить. Могу быть счастливой. Несмотря ни на что.
— Алексей, — сказала я, когда мы въехали в город.
— Да?
— Я хочу, чтобы ты знал. Я не перестану ждать. Никогда. Я буду ждать чуда, даже если оно никогда не случится. Я буду помнить, любить, надеяться. Но я не поставлю жизнь на паузу. Я хочу жить дальше. Здесь. С тобой.
— Я знаю, — он улыбнулся. — И я буду рядом. Всегда.
Мы подъехали к дому, вышли из машины. Во дворе горели гирлянды, и где-то вдалеке слышалась музыка. Канун Нового года. Время надежд, время чудес, время, когда всё возможно.
Мы поднялись в квартиру, разделись, прошли на кухню. Алексей поставил чайник, достал чашки — свою и мою, с котом. Я села за стол, смотрела на него, и чувствовала, как тепло разливается по телу. Не от чая — от того, что он был рядом. Что мы были вместе. Что это — наш дом. Наша жизнь. Наше будущее.
— Ты устала? — спросил он, садясь напротив.
— Немного, — призналась я. — Но это хорошая усталость. Как после того, как сделал что-то важное.
— Мы сделали важное, — он взял мою руку. — Мы помним. Мы не забыли. Мы не дали им исчезнуть.
— Это самое важное, — ответила я. — Помнить. Любить. Не забывать.
Мы пили чай, смотрели в окно на падающий снег. Завтра будет Новый год. Новый год, который мы встретим здесь, вместе. Не на море, не под пальмами, не с шампанским и фейерверками на пляже. Но это будет наш Новый год. Настоящий. Живой. Полный надежды.
— Алексей, — сказала я, когда часы пробили полночь.
— Да?
— С наступающим Новым годом.
— С наступающим, — он улыбнулся. — Пусть этот год принесёт нам мир. И надежду. И любовь.
— И память, — добавила я. — Пусть мы никогда не забываем тех, кого любим.
— Никогда, — повторил он.
Я встала, подошла к окну. На небе сияли звёзды, и где-то там, в бесконечности, были они. Маша, Женя, Лера. Мои подруги. Моя семья. Они смотрели на меня, я знала. Они улыбались. Они хотели, чтобы я была счастлива.
— Я люблю вас, — прошептала я. — Всегда.
Я достала из кармана брелок-самолётик, сжала в руке. Маленький, серебряный, он был со мной каждый день. Напоминанием о том, что чудеса случаются. Не всегда так, как мы хотим. Но случаются.
Алексей подошёл, обнял меня сзади, прижал к себе. Я чувствовала, как бьётся его сердце, и моё билось в такт. Два сердца, которые нашли друг друга. Две судьбы, которые переплелись. Две жизни, которые стали одной.
— О чём ты думаешь? — спросил он.
— О них, — ответила я. — О том, что они всегда со мной. О том, что я не перестану их ждать. Но я не поставлю жизнь на паузу. Я буду жить. Здесь. С тобой. С нашей группой. С памятью о них.
— Это всё, что я прошу, — он поцеловал меня в макушку. — Живи. Будь счастлива. Позволь мне быть рядом.
— Ты рядом, — я повернулась к нему, посмотрела в глаза. — И я хочу, чтобы так было всегда.
— Всегда, — повторил он.
За окном падал снег, и где-то вдалеке взлетали первые фейерверки. Новый год приближался. Новый год, который принесёт новые надежды, новые мечты, новую жизнь. Я была готова встретить его. Не забывая прошлое, но и не застывая в нём. Живая. Настоящая. Любящая.
— С новым годом, Даша, — сказал Алексей.
— С новым годом, Алексей, — ответила я.
Мы стояли у окна, обнявшись, и смотрели на звёзды. И я знала, что где-то там, над океаном, возможно, тоже сияют звёзды. И они, мои подруги, возможно, смотрят на них. Или нет. Я не знала. Я ничего не знала. Но я знала одно: я помню. Я люблю. Я жду. Но я живу. И это — самое главное.
Я сжала в руке брелок-самолётик, загадала желание. Не для себя — для них. Чтобы они знали: я помню. Я люблю. Я жду. Но я живу. И это — самое главное.
— Надежда не умирает, пока мы помним, — прошептала я.
Алексей обнял меня крепче, и я чувствовала, как его тепло согревает меня. Не от холода — от той пустоты, которая была внутри все эти месяцы. Пустоты, которая теперь заполнялась чем-то другим. Надеждой. Любовью. Жизнью.
Мы стояли у окна, смотрели на падающий снег, на звёзды, на огни города, и я знала: что бы ни случилось, мы справимся. Вместе. Потому что надежда умирает последней. Потому что любовь сильнее смерти. Потому что жизнь продолжается. Всегда.
Завтра будет новый день. Новый год. Новая надежда. Но сегодня, в эту ночь, я была здесь, с ним, под звёздами, и этого было достаточно. Более чем достаточно.
— С новым годом, — сказала я.
— С новым годом, — ответил он.
Я улыбнулась, и эта улыбка была настоящей. Не через силу, не сквозь слёзы — просто улыбкой. Улыбкой человека, который научился жить с болью. Который позволил себе любить. Который выбрал жизнь.
И я знала, что это — не конец. Это начало. Начало новой главы. Нашей главы. Главы, в которой есть память, но нет отчаяния. Глава, в которой есть любовь. Глава, в которой есть надежда.
Надежда, которая умирает последней.
Надежда, которая живёт, пока мы помним.
Надежда, которая всегда с нами.
Всегда.
* * *
Эпилог (продолжение)
Спустя год после аварии. Канун Нового года.
Мы сидели в той самой квартире у Инги, где когда-то пили чай и ждали новостей, которых так и не дождались. Только теперь здесь было светло, пахло мандаринами и хвоей, а на столе стояли бокалы с шампанским и тарелка с оливье, который мы научились готовить так, как любила Маша — с курицей, а не с колбасой. Алексей остался дома — сказал, что нам нужно побыть вместе, только девчонкам, и я была ему благодарна за это.
— За нас, — сказала Инга, поднимая бокал. — За то, что мы здесь.