Страница 12 из 68
— Алексей? Это Даша. Та девушка.. из аэропорта. С сумкой.
— Даша, — он сказал моё имя так, будто ждал этого звонка. — Я видел новости. Ваши подруги..
— Да, — перебила я, потому что если бы он произнёс слово «пропали» или что-то в этом роде, я бы сломалась. — Я еду в аэропорт. Там собирают родственников.
— Я знаю. Я сегодня не дежурю, но.. вы хотите, чтобы я встретил вас?
Я замерла. Я не знала, хочу ли. Я не знала, имею ли право просить его о чём-то ещё после того, что он уже сделал. Но в его голосе было что-то такое, отчего я чувствовала себя в безопасности. Впервые за этот ужасный день.
— Если вам не трудно, — сказала я. — Я.. я не знаю, что там будет. И мне страшно.
— Я понял. Приезжайте. Я буду у входа.
— Спасибо.
— Не за что, Даша.
Он отключился, и я осталась сидеть с телефоном в руке. За окном по-прежнему было серое зимнее небо, но в груди вдруг стало чуть теплее. Не потому, что я поверила в чудо. А потому, что я поняла: я не одна.
Я поднялась, натянула куртку, сунула в карман временное удостоверение, телефон, визитку. Сумку с порезом я оставила на кровати — не могла на неё смотреть. Взяла только маленький рюкзак, который чудом остался нетронутым.
Выходя из комнаты, я бросила последний взгляд на окно. За ним, где-то далеко, за облаками, над океаном, был самолёт. И в нём были они. И я, сколько бы себя ни винила, не могла ничего изменить.
— Я люблю вас, — прошептала я в пустоту. — Пожалуйста, держитесь.
И вышла в коридор.
Внизу, у стойки администратора, я спросила, как быстрее добраться до аэропорта. Мне объяснили, что можно на автобусе, но лучше на такси — быстрее. Денег у меня почти не было, только мелочь, оставшаяся в рюкзаке. Я вспомнила, что Алексей оплатил хостел на двое суток. Я даже не спросила, сколько это стоило. Надо будет обязательно вернуть.
— Девушка, вы в порядке? — спросила администраторша, женщина лет пятидесяти с усталым лицом. — Выглядите вы неважно.
— Самолёт пропал, — сказала я, и это прозвучало как бред, как слова сумасшедшей. — Там мои подруги.
Её лицо изменилось. Она посмотрела на меня с сочувствием, которое я не могла вынести.
— Такси вызвать? — спросила она.
— Пожалуйста.
Она набрала номер, сказала адрес. Я стояла у двери и смотрела на улицу. Снег перестал, но было холодно, и ветер гнал по земле мелкую снежную крупу.
— Через пять минут будет, — сказала администраторша. — Вы постойте в коридоре, на холоде не ждите.
Я кивнула, но осталась у двери. Мне нужно было видеть улицу, видеть, как едут машины, как идут люди, как живёт этот мир, который для меня остановился.
Через пять минут подъехала жёлтая машина. Я вышла, села на заднее сиденье. Таксист, молодой парень в шапке с помпоном, обернулся:
— В аэропорт?
— Да.
— У вас там, говорят, самолёт пропал, — сказал он, заводя мотор. — Ужас какой. Моя тётка вчера как раз на этом рейсе должна была лететь, но опоздала на регистрацию. Сказала — судьба.
Я посмотрела на него. На его тётку, которая опоздала. На меня, которую обокрали. На Ингу, которую не отпустил начальник. На Кристину и Ольгу, которые попали в аварию.
Четыре женщины, которые не сели в тот самолёт. Четыре судьбы, которые оборвались на земле, пока три других ушли в небо и исчезли.
— Да, — сказала я тихо. — Судьба.
Таксист что-то говорил, но я уже не слушала. Я смотрела в окно на серый город, на витрины магазинов, украшенные к Новому году, на ёлки, которые стояли во дворах, и думала только об одном: «Если бы меня не обокрали, я была бы с ними».
И я не знала, считать ли это везением или проклятием.
Машина остановилась у здания аэропорта. Я расплатилась — все деньги, которые были, и вышла. Стеклянные двери, ёлка у входа, люди с чемоданами, дети, бегающие по залу. Всё как вчера. И совсем не так.
У входа стоял Алексей. В джинсах, тёмном пуховике, без формы. Я чуть не прошла мимо — так он отличался от вчерашнего полицейского. Но он увидел меня, шагнул навстречу.
— Даша, — сказал он, и его голос был таким же спокойным, как вчера. — Идёмте.
Я посмотрела на него, и вдруг поняла, что у меня больше нет сил держаться. Слёзы хлынули снова, и я закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как смотрят прохожие.
Алексей не сказал ни слова. Он просто взял меня за руку — крепко, уверенно — и повёл внутрь. В здание, где вчера всё начиналось. И где сегодня, возможно, всё заканчивалось.
Я шла за ним, сжимая его ладонь, и думала о том, что, если бы меня не обокрали, я была бы с ними. Но меня обокрали. И теперь я здесь, с ним, в этом аэропорту, который стал для меня местом не вылета, а ожидания.
Ожидания чуда, которого, возможно, не случится.