Страница 33 из 101
Проклятые цепи мешали пасть ему под ноги и выказать уважение. Си Фенг усердно закивал.
– Что ты сделаешь ради меня?
– Что угодно, повелитель! Просите о чем угодно!
– Чудно. Славно.
Тейтамах улыбался, а Си Фенг бессильно извивался в цепях. Его ужасало, что он смеет находиться на одном уровне с таким человеком. Хотелось пасть ниц и целовать его ботинки!
Проклятые цепи!
Евнух прошелся по камере. Он пошевелил разбитый нос, смахнул капли крови с испорченной одежды и задумчиво погладил навершие трости, Си Фенг был готов разрыдаться от того, что натворил. Господин страдает по его вине!
– Простите меня, повелитель…
– Заткнись, – холодно ответил Тейтамах и вдруг спросил: – Ты знаешь Мао Мугена?
– Да-да, повелитель! Я когда-то охранял его дочь!
– Именно. Кайсин.
Хозяин знал ее. Он не любил ее! Как он мог столько времени посвятить той, что неугодна хозяину? Глупец!
– Да! Кайсин! Эта несносная…
– Заткнись! – зашипел Тейтамах. – Сегодня ты отдашь свою жизнь ради Империи. И ради моего удовольствия.
Какое счастье! Он сможет услужить господину! Он сделает все, что угодно!
– Ночью, когда закончится свадьба этой девки и моего хозяина, тебя приведут на казнь. Перед тем как тебе отрубят голову, ты…
Со стороны лестницы послышались топот и встревоженные крики. Должно быть, стражники вернулись. Как смели они прерывать речь его господина? Чернь!
Тейтамах недовольно покачал головой. Он наклонился к уху Си Фенга и перешел на шепот, чтобы никто не услышал.
Выдержка из трактата «О четырех драконах» автора Цинь Пиня Третий век со времен исхода Прародителей
Обрадованные знакомством и воссоединением духи слились воедино, породив четыре стихии. Неудержимую Бурю. Живительную Воду. Стойкую Землю. Яростный Огонь. Они воплотили собой Баланс, на коем зиждется наш мир и поныне.
Их союз загорелся невиданным пламенем, и на месте его возникло белое Солнце, светлый лик которого мы видим на небе каждый день. Его лучи стали подобны самим духам. Ласковыми, дарующими тепло и спокойствие, но способными и разрушать.
Дабы сохранить баланс, духи слились вновь и явили голуболикую Луну, покровительницу ночи, хозяйку тьмы, пастыря звезд.
Так прошел второй день сотворения мира.