Страница 48 из 58
Можно сказать – да уж о чем говорить, если в самом начале Яша заказал и оплатил изнасилование собственной жены – да, это была такая сексуальная фантазия, но важным моментом было то, что он признавал, что так «нельзя». Он не позиционировал это как что-то – «ничего страшного». Да, это была дикость. Но в то время он приложил огромное количество усилий, чтобы сгладить свою вину. И он ее признавал. Можно сказать, что и что от того, что он ее признавал, легче что ли становилось Насте? В целом чуть легче, чем если бы не признавал. Но то, что я хочу сказать, относится к позиции, когда кто-то решает, что ему «можно», что он имеет право. Что он имеет право распоряжаться чей-то волей и свободой. Вы скажите, да о чем вообще говорить после убийства тех двух стриптизеров? Здесь было дело не в «можно», а в том, что ситуация вышла из-под контроля, и было вовлечено большое количество влиятельных людей.
Яша также думал о том, что надо действительно предоставить Насте весь доступ и какую-то карточку банковскую, которой она может воспользоваться «прямо сейчас». Да, он немного опасался, но гораздо больше он опасался, что его дети ... хм ... да, он считал Лану также в некотором смысле «своим» ребенком – ведь это был ребенок Насти. Да, так вот, еще больше его пугала мысль, что его дети могут попасть в безвыходное положение, когда только Настя сможет позаботиться о них, а у нее не будет денег. Вернее доступа к этим деньгам.
Также ему пришла в голову идея оформить страховку, по крайней мере, на себя. И вот уже ко вторнику все было готово и он сел вместе с Настей, чтобы она точно знала, что она должна делать, если что ... Да, конечно, никто не хочет допускать даже мысли об этом «если что» - но тем не менее.
Он скопировал всю информацию на флешку, даже на две. Однако воспользоваться этой информацией можно было только зная, к чему она относится. Были ключи к электронным кошелькам, но опять же – невозможно было воспользоваться просто флешкой, если бы она потерялась или ее украли.
Более того, он записал все в блокнотик, который хранился в каком-то детском рюкзачке. Опять же – даже украв этот блокнотик, нельзя было воспользоваться этой информацией. Нужна была связка, которая была только в голове у Насти на данный момент.
Олег испытывал очень большие сомнения по поводу того, что это следует делать. Он, на самом деле, хотел бы сохранять ситуацию, когда Настя максимально зависит от них. Ведь он теперь представлял, что этот Лукас может занять такую же позицию, как он когда-то. Не много ли мужчин для одной Насти? Ну, об этом он не думал. Он боялся. Боялся, что она уйдет. Да, и даже привыкнув к такой странной ситуации, и даже решив, что оказывается теперь «можно», он все равно со страхом думал, а вдруг она больше не любит его так, как это было раньше – ведь раньше все было как-то по-другому. Он не очень думал о том, любит или не любит она Яшу. Он как бы уже давно принял, что Яша ее муж и точка. То есть сначала это была запятая, но после случая, когда Яша спас детей, он больше никогда, даже сам для себя, не оспаривал то, что Настя является женой Яши. Он понимал, что Настя конечно испытывает чувства к Яше тоже, но они другие. А вот теперь этот мальчишка ... И никакие уговоры сами себя про то, что это невозможно из-за возраста, из-за разности культур, из-за языкового барьера – не работали, у него сносило крышу от одной этой мысли, что она может в кого-то влюбиться.