Страница 9 из 142
Было ещё одно место где небольшая группа жилых построек находилась прямо у магистрали. По одной стороне от дороги здесь открывался обширный луг, на котором гуляли стада коз, а по другую торчало лесистое взгорье, на склоне которого меж зелёных деревцев выглядывали крыши милых опрятных домишек. Пролёт плотоядного полчища напугал домашнюю скотину до такой степени, что местные пастухи до самого вечера собирали свои отары в кучу по всем окрестностям. Уже на закате они закончили с возвращением коз в загоны и всё-таки переключились на проблему заблокированного пути.
Дальше выяснилось, что у этой общины, несмотря на её немногочисленность, была своя ящерица. Более того, внешне она отличалась от большинства представительниц своего вида. У этой рептилии был горловой мешок под головой, а из лба вперёд торчали две пары острых рогов разной длины. Оса полетела вниз, рассмотреть диковинку получше, и в этот момент игуана совершила выстрел языком. Розовый отросток понёсся навстречу наблюдательнице с невиданной силой и скоростью. Прямо на лету он раскладывался, утоньшался и за счёт этого увеличивался в длине. Его неправильная форма напоминала вытягивающуюся ленту серпантина, а дугообразный кончик пытался не «пронзить», а «разрубить» то место где зависла оса. Оказалось ящерица этого подвида, который Фёдор уже окрестил игуаной, стреляла языком на дистанцию в разы больше, чем другие её сородичи (данные о тигровой пока отсутствовали).
Немного ошалев от происходящего, Фёдор едва успел увернуться и поспешно набрал высоту. Огромный язык проскочил в полуметре от наблюдательницы и помчался дальше ввысь. Исчерпав импульс выстрела, он начал падать и в итоге грохнулся плашмя на деревья, переломав ветки под собой. Этот гигантский шланг был наверное раз в восемь длиннее самого существа его изврегнувшего. Пока ящерица стояла с раскрытой пастью, какой-то биомеханизм внутри неё начал затягивать хватательный отросток обратно в глотку. Словно пылесос втягивающий шнур питания, рептилия вернула язык в себя вместе со всей налипшей пылью и грязью.
Похоже это создание делало ставку именно на ловлю языком и эволюционировало в данном направлении глубже остальных… По аналогии с зомби-мутантами из Resident Evil, Фёдор решил дать ему ещё одно название — лизун.
Посмотрев, как их огромный лизун отогнал насекомое на высоту, пастухи пожали плечами и взялись привязывать к шее ящерицы ближайший ствол блокирующий дорогу. С помощью чешуйчатого гиганта они отволокли растение в кювет и тут же перешли к следующему.
«А вот то, что у некоторых селян могут быть свои динозавры, мы не учли.» — подумала королева — «Что теперь предложишь, кэп? Мы же ну будем просто наблюдать, как деревья, которыми можно было замедлить военных, убираются раньше положенного времени?..»
«Не знаю…»
«Ах… Теперь нужно выделять сюда группировку, которая способна без лишнего шороху разделаться с лизуном. Ну или просто признать, что как планировщик ты облажался.»
«Да не тошни ты…»
«До операции возмездия остались считанные часы. Осам пора возвращаться к опорным пунктам вокруг речного посёлка. Ещё одной впадины с кислотницами пиявки так и не нашли. Что, опять воспользуешься слизевиками второго ранга и бронерогами? Без них ты ни на что не способен…»
«Да вон уже солнце садится, они скоро сами спать пойдут.»
«Это так ты нашу задницу от смерти спасаешь?»
«@#$%^! Ладно! Давай просто сбросим им на головы что-нибудь тяжёлое.»
Возвращавшиеся на основную базу осы попробовали отыскать в лесу кинетические боеприпасы, которые они могли поднять без носилок, лишь усилием цепляющихся лап. В основном это были крупные ветки, тонкие брёвна и угловатые булыжники. Однако некоторые сестрички, за неимением лучшей альтернативы, нагребли в лапки кучи козьего дерьма. Фёдор посчитал, что раздражение не менее важный фактор влияния на умы гуманоидов, чем страх получения физических увечий.
Когда шестьсот ос примчались в это селение бросаться говном и палками, внезапно выяснилось, что одного внешнего вида мега-стаи достаточно, чтобы напугать и прогнать козопасов. Оставив игуану и инвентарь посреди дороги, бокаты сорвались с места и устроили массовый забег. Издалека это выглядело так странно, что Фёдор даже не сразу понял, в чём дело. Он подумал что у аборигенов спортивное соревнование или какой-то религиозный обряд. Только потом, увидев, что ни одной живой души за пределами домов нет, до парня дошло, что бокаты просто обосрались и слиняли. У него-то в фантазии они держали оборону рядом с лизуном, который не давал бы к ним приблизиться. Но похоже гуманоиды не читали мысли коллективного разума и не знали, что он не станет открыто атаковать такую ящерицу, поскольку это сопряжено с огромными потерями.
«Жуколовам для их целей предпочтительнее лизуны.» — подумал Фёдор — «Однако они выбрали тигровую. Что же в ней такого особенного? Это из-за обострённого чутья насекомых? Или в бою она компенсирует свой малый размер ловкостью?»
«Малый размер? Серьёзно? Она всё ещё крупнее бронерога. А тебе побольше подавай, да помощнее?»
«Да, мне не терпится взглянуть на её характеристики. Это ведь юнит наших противников. А мне нужно выстраивать тактику противостояния.»
«Вот выпустят её на нас и останется только из слизи удавки вить!»
«Чтобы повесится?»
«Чтобы её за шею поймать! Тьфу на тебя…»
Было ещё минимум три точки, где группы гуманоидов занялись разборкой завала. Но как и планировал Фёдор, вместо основного пути они тратили время на незначительные ответвления. На скорость прибытия столичного воинства их действия никак не влияли, поэтому и разгонять их не было необходимости.
Вскоре наблюдатели передали информацию об отправке войском дэя трёх ящериц и десяти тяжело бронированных всадников на восток. Верховые ловчие в многослойных костюмах и ящероводы с лучниками за спиной, были сильнейшими, кого лесное королевство могло выставить против Федо-Роя. Пока этот отряд, перелезая через стволы, добирался до речного посёлка, оставалось ещё какое-то время, которое можно было потратить на месть за покушение на Халиму. Слуги и воины семьи получили команды выдвигаться на заранее подготовленные позиции…