Страница 89 из 142
«Везёт же ему, он может наесться.» — подумал Фёдор — «Когда-то и мы так могли — набить живот и почувствовать желание поваляться, поотлынивать от дел. Однако мы уже начали забывать, каково это — быть сытым. Даже поглощая центнеры высококалорийной пищи, матка никогда не удовлетворяется до конца. Её голод отступает лишь немного и ненадолго…»
Надзиратель грубо стащил ампутанта с лежанки, залепил ему рот и жёстко избил его клешнями. После этого слон усадил столяра на рабочее место и натыкал его лицом в недоделанное изделие.
Схватив стамеску, гуманоид внезапно бросился на слизевика и, яростно кряхтя через кляп, принялся колоть того в глаз. Конечно, с одной ногой Миару ничего не добился, и даже маленький слайм-мастер легко его повалил, лишив опоры в виде стула. Удар в лицо полной силы вынудил боката тотчас перейти из атаки в оборону. Лёжа на полу, мастер по дереву начал прикрываться руками. Ещё два мощных тычка твёрдой лапы выбили из пленника сознание, в результате чего он выролнил инструмент и обмяк.
Этот надзиратель и Миару частенько боролись между собой, когда инвалид решал, вопреки запретам, пообщаться с Халимой через перегородку. Однако до мордобоя и поножовщины у них ещё не доходило… до сего случая.
«Вообще офонарел! Забыл, где находишься, ничтожество⁈» — рассвирепела королева.
Одноногий мужчина закрыл глаза и не шевелился, но мыслительный центр понимал, что он может притворяться.
«Нам здесь нахлебники не нужны! Либо работай, либо на корм!»
Дабы взбодрить симулянта, слизевик вылил ему на башку целую бадью холодной воды. Гуманоид замотал головой, начал захлёбываться, затем отвернулся и перевернулся на бок.
«Ты у нас здесь не вип-клиент, а скорее даже обуза! Никто с тобой цацкаться не будет!» — подумал коллективный разум, хватая Миару за одежду и швыряя его на стол. Вновь усадив раба, черный жук взял его одной клешнёй за стёганку на спине, а другой за единственную щиколотку. После этого слизевик вдавил гуманоида грудью в столешницу и стал постепенно увеличивать нажим на его ногу. Если нужной реакции не последует, инвалид попросту лишится своей последней стопы!
Вскрикнув от боли, Миару задёргался, изогнулся. Однако с его недугом и зафиксированной ногой он не мог даже свалиться с сидения, не говоря о большем. Признаться, жуколов так долго сопротивлялся, что заставил главенствующий разум поверить, что он скорее расстанется со ступнёй, чем подчинится. На мгновение Фёдор засомневался, стоит ли нажимать сильнее и доводить наказание до конца. Голенище сапога было прорезано, наружу вытекала кровь… Рыча и стеная, Миару потянулся дрожащими руками к разбросанному инструменту. На сей раз он взялся за дело, а не атаковал жука. Видимо боль отрезвила боката, и страх окончательно превратиться в ползающего обрубка пересилил в нём ненависть к угнетателю.
Слон ослабил нажим, а чтобы остановить кровотечение, залил порез на коже и сапоге слизью. Теперь надзиратель не отпускал стёганку и нижнюю конечность резчика. Если тот опять взбунтуется, пытка моментально возобновится.
Моральная сторона вопроса — последнее, что волновало вечно голодную королеву. В отличии от Миару она не могла наесться и потерять стимул к борьбе. Рой будет развиваться, чего бы это не стоило…