Страница 5 из 142
Посланные за ящероводами солдаты ни одного наездника не нашли, ведь те, как оказалось, по приказу офицера перебрались на новое место. Пришлось посланцам искать куда подевались хозяева рептилий. Прежде чем обнаружилась их новая стоянка, одного из элитных звероводов заметили во дворе деревенского дома, где он тесно общался с какой-то молодухой. Мужчину отвлекли от мирских бесед и заставили разбираться в непростой ситуации.
После прибытия ящероводов на табачное поле, решение проблемы мёртвых гигантов ускорилось. С дохлого динозавра сняли всю оставшуюся экипировку, после чего обе туши — и жука, и рептилии — передали во владение селян. До поздней ночи они занимались разделкой и переноской жучатины и ящерятины в деревню. Что примечательно, больше всего дармового мяса занесли именно в сарай стоявший на территории хозяйства, которое пострадало от действий этой самой ящерки, когда она погналась за бронерогом. Со стороны это выглядело, как компенсация за нанесённый ущерб и, скорее всего, ею и являлось. В целом, по прикидкам Фёдора ценность такого количества еды была сопоставима со стоимостью не самой богатой деревянной избы.
Когда в посёлок была доставлена сбруя убитой ящерицы, из дома с собаками вынесли ещё одну, пятую клетку. Выпущенному из неё тузику дали понюхать какую-то вещь сбежавшего ящеровода, после чего кудлатый быстро взял след. Он потащил гуманоидов обратно на поле перед болотами, а оттуда повёл их в точности по маршруту, по которому ушёл дезертир. Мужчины предприняли попытку отыскать пропавшего товарища и направились на север, по кромке полосы топей. Однако уже вскоре они вернулись ни с чем. Вероятно, бойцы догадывались, что их однополчанин не убит, а просто слинял со службы, предав своё воинское братство…
К вечеру служители дэя подготовили около полутора десятка улучшенных телег, а затем с горой нагрузили их пищевыми припасами и походным инвентарём. Дальше этим ребятам удалось второй раз за день удивить Фёдора, которому казалось, что он заранее всё просчитал… Хотя солнце уже переместилось на запад и почти коснулось своим пламенным диском горизонта, солдаты и наёмники почему-то начали запрягать в брички тяговых животных.
«Зачем они это делают? Неужели собрались маршировать ночью?» — поражённо рассуждал землянин. — «Если так, то это крайне опрометчиво с их стороны… И мы готовились к другому. Мы думали они проведут ещё одну ночь в посёлке… Что же, после того как они увидят, что мы натворили, они в любом случае останутся в табачной деревне. Боюсь, мы не оставили им выбора…»
Сегодня оглобли и ремни воины крепили не только к ящерицам и баранам, но и к позаимствованным у землеробов козам. Это была хорошая адаптация к изменившимся условиям боя. Учитывая насколько данные животные распространённей в этом регионе, а соответственно и дешевле, их будет проще заменить и не так жалко потерять от бомбардировок и диверсантов-душителей.
В транспортные средства Гильдии тоже начали запрягать тягачей, что подтверждало серьёзность намерения военного руководства выдвигаться в ночь. Некоторых тяговых козочек в том числе снаряжали маленькими кожаными намордниками, на манер бараньих, и это показалось королеве очень забавным. Козу глинотел мог убить и без проникновения в дыхательные пути. Достаточно было обвиться вокруг тонкой шеи и сдавить её, будто удав.
«Если они уезжают прямо сейчас, то выходит, что трупы и раненых они не забирают…» — заметил коллективный разум — «Решили спихнуть это бремя на некомбатантов. Очень благородно… Куда же вы так спешите? Хотите поскорее присоединиться к телам на лужайке? Всё ещё не появилось желания отступить?..»
Над лесистой равниной сгущались сумерки, а столичное войско кажется было готово сорваться в путь в любой момент. Солдатами и наёмниками делались последние приготовления перед построением в походную формацию. Вот огромный восмиколёсный фургон отогнали к обочине, чтобы дать проезд повозкам поменьше. Сам стальной короб с бабочками запрягли упряжкой из десяти баранов с обратной стороны, что избавило от необходимости разворачивать его на сто восемьдесят градусов для возвращения на большак. Естественно эту неповоротливую махину конструкционно снабдили такой возможностью. Иначе возиться с ней пришлось бы в разы дольше…
Неожиданно посреди посёлка разразилась какая-то драма. Новый конфликт с участием военных и гражданских начался будто из ничего. Дальнейшие наблюдения позволили Фёдору частично разобраться в сути происходящего. Вот как интерпретировал увиденное человек: среди молодых деревенских парней обнаружилось целых четыре индивида изъявивших желание присоединиться к походу в качестве добровольцев. В королевскую дружину каких-то случайных доходяг конечно так просто не возьмут. Но вот у наёмников с этим было явно попроще. Ворота Гильдии всегда открыты для любого храбреца готово рискнуть жизнью ради звонкой монеты, острых ощущений и особого статуса в обществе. В пользу данной версии работало то, что именно жуколовы проводили смотрины выстроившихся короткой шеренгой, провинциальных юношей. У каждого из молодцев в дешёвых одеждах у ног стояла сумка с припасами, собранными в дорогу. Потери понесённые в ходе двух битв подбивали гильдийцев согласиться даже на такое неопытное и несуразное на вид пополнение. Пушечное мясо, которое можно бросить в мясорубку жестокого противостояния, в конечном итоге тоже увеличивало их шансы на успех…
Однако, против такой судьбы для своих отпрысков выступали более мудрые, взрослые родители. Участь каждого воина наглядно была продемонстрирована им этой ночью, оттого родственники и набросились на своих самонадеянных чад с остервенелыми криками. Споры между отцами и сыновьями стали особенно яростными, когда приблизился момент отправки и проявилась вся решимость молодцев отказаться от спокойной бытности земледельцев. На этом фоне несколько совсем уж юных отроков в том числе поспешили записаться в добровольцы, за что были высмеяны не только своими семьями, но и бойцами Гильдии. Затем отыскался один особо суровый батя, который вместо словесных споров схватил своего сына и отмутузил того до потери памяти. Жуколовы не вмешивались в эти разборки и таким образом рекрутов у них стало на одного меньше. Другой отец заразился примером жёсткого соседа и выписал своему обалдую пару оплеух. Полумеры не сработали и вся оставшаяся троица получила из рук ловчих экипировку новобранцев, после чего влилась в ряды бродяг, посвятивших жизнь охоте на Вархата и-и.