Страница 32 из 142
Слизь летящая на уровне его головы не смутила жуколова, ведь он уже держал лезвие наготове. В нужный момент он совершил непревзойдённый по скорости и техничности взмах. На мгновение даже показалось, что он разрубит клейкую нить… Однако следующие ощущения показали иное. Держаки моментально вырвало из насекомьих лап. Одна летунья тотчас отпрянула в сторону и врезалась в куст, уворачиваясь от кинжала гвардейца. Меч ловчего встрял в силикон, слегка недоразрубив его. Нить упала на рога брана и приклеила к ним две ветки и клинок. Судорожно дёргая за рукоятку, гильдиец всё таки высвободил своё оружие. Первая атака была им отражена. Спецвещество на башке не особо мешало козерогу, и всадники продолжали движение. Ударами пяток и ярыми окриками мужчина подгонял звенящего колокольчиками скакуна.
Следующее нападение Рой предпринял со спины. Две осы с липучкой резко приблизились к бокатам сзади. В этот же момент гвардеец обернулся и сделал бросок. На близкой дистанции он попал даже из неудобного положения. До чего же острое оказалось лезвие! Пронзённая оса спикировала в землю, увлекая за собой полосу слизи и подводя напарницу.
Сразу за этой парой прислужниц появилась следующая, с слизевой лентой. Бокат-пассажир выхватил стрелу из набедренного колчана и снова метнул в насекомое снаряд. Стрела в отличии от кинжала была лёгкой и потому отскочила от хитина, не нанося повреждений. Расмешённый таким результатом мыслительный центр накинул ленту на голову гуманоида и приклеил её к шлему и маске с лицевой стороны. Не понимающий последствий боец тут же взялся за силикон рукой и влип в него ещё и перчаткой. Осы покрепче сдавили ветки в лапах и потянули за них на себя. Вместе они пытались стащить заднего боката с барана. Поскольку он был не в седле, даже у пары разведчиц имелся шанс на успех. Стеная и крича, гуманоид схватился за щит на спине напарника и изо всех сил старался удержаться. Жуколов оборачивался назад, смотрел на происходящее и взбудоражено что-то проговаривал.
Одна оса без слизи присела на руку гвардейца, которой тот держался за щит, и начала прогрызать многослойную ткань. Ударяя мечём себе за спину, ловчий предпринимал попытки помочь пассажиру сбросить это насекомое. Наконец сам бедолага вынул кисть из приклеенной перчатки и тут же вооружился стрелой. Он был всё ещё ослеплён, но и без глаз мог понять расположение жука у себя не предплечье. Осе пришлось взлететь, покидая недогрызенную конечность, вопреки указанию действовать нагло. Всё же существовали границы, за которыми храбрость превращалась в безумие. Да и к тому же Фёдор уже придумал другой способ добиться желаемого…
Две пары ос с липучками догнали всадников и приблизились к ним сзади, с двух сторон. Затем прислужницы приклеили концы своих держаков к бёдрам стонущего гвардейца, справа и слева. После этого уже шесть аэроюнитов потянули боката назад одновременно за голову и ноги. Таз воина съехал с попоны, в результате чего задние конечности барана, начали молотить его по телу. Мужчина продолжал отчаянно держаться за наспинный щит наёмника уже двумя руками.
От такой нагрузки застонал и сам жуколов. Поводья он намотал на запястье и, не пряча меч, схватился свободной кистью за переднюю луку седла. Всё это он проделал, чтобы суметь удерживать торс вертикально, вопреки повиснувшему на нём собрату.
Сразу две осы присели на руки ослеплённого и принялись орудовать мандибулами. Тем временем, ещё одна пара, с липкой лентой на держаках, попыталась накинуть слизь на глазные прорези в шлеме жуколова. От первой попытки он уклонился, резко наклонив голову. На второй раз Рой уже знал, что он будет уворачиваться и направил слизь прямиком ему в рожу. Гильдиец сумел подставить под липучку щёку, а не глаза, однако он «влип» и по логике вещей, теперь его положение будет только ухудшаться.
Подконтрольные организмы поторопились исполнить судорожное указание матери распространить ленту с головы на руки ловчего, а затем приклеить всё это к рогам козерога. Заметив, что его начинают опутывать, наёмник предпринял неожиданный ход. Дёрнув рукой, он направил разогнанного скакуна в стену густых зарослей!
Все участники замеса были вынуждены протаранить собой кучу жёстких переплетённых веток с листвой. При этом слизь моментально приклеивалась ко всему, к чему прикасалась, вызывая ещё больше хаоса и пагубных последствий. Мыслительный центр плохо отреагировал и запоздало дал команду отпустить держаки, поэтому осам тоже досталось. Претерпевая десятки болючих ударов, летуньи чувствовали как несущиеся навстречу сучки пронзают их глаза и раздирают крылья. Гвардейца окончательно сорвало со спины его товарища, после чего он грохнулся на землю.
Меньше всего пострадал сам зачинщик манёвра. Его баран замедлился, но не остановился и рывками проложил туннель через кустарник. Попутно рога с слизевой нитью и колючей проволокой насобирали на себя зелённую икебану. У жуколова, в свою очередь, появился прикреплённый к шлему шарфик из силиконовой ленты, клейкость которой нейтрализовала приставшая по всей поверхности листва. Плотные костюмы, покрывающие тело, помогли гуманоиду и его питомцу преодолеть заросли без каких-либо ранений.
Фёдор в очередной раз вспомнил, что ребята из Гильдии не так просты и с ними всегда нужно быть начеку.
Выскочив на свободное пространство, ловчий остановился и развернул козерога боком к оставшимся позади существам. Огорошенные осы выбирались из древесных переплетений и оценивали ущерб нанесённый органам полёта. Гвардеец опомнился после падения и поднялся на ноги. Подвигавшись, он обнаружил, что из-за слизи приклеился к растениям и не может сойти с места. Это увидел и гильдиец, который не спешил бросать товарища в беде. Верховой направил барана назад к слетевшему пассажиру, держа меч поднятым для отражения любой агрессии насекомых.
Застрявший боец остервенело дёргался, порываясь обломать или вырвать ветки, которые его удерживали. Опытным путём он выяснил, что встрял слишком прочно, чтобы вырваться одной лишь грубой силой. Делать нечего, пришлось ему снимать все те элементы брони, что законтактировали с клеем.