Страница 28 из 142
Третьеранговый слон поторопился развернуться к динозавру стороной с целой клешнёй, но не успел. Монстр набросился на него сверху, вцепился лапами в спину и попытался достать до мягких крыльев, прокусив хитин. Когти ударяли и царапали защитный покров, оставляя в нём глубокие порезы и трещины. Выделяющейся из тела слизью жук старался на ходу всё скрепить и покрыть себя дополнительным слоем брони из твёрдого силикона. Пальцы и зубы ящерицы вязли в каше из быстро густеющей субстанции и кусков бронепластин. Передней лапой для ходьбы воин Роя предпринял попытку оттолкнуть громадного хищника, но тщетно. Противник почти достал челюстями до органов полёта, а значит этот слизевик не сможет вернуться в родные земли по воздуху…
Фёдор понимал, что сам виноват в происходящем. Хотел повеселиться, а в итоге стало совсем не до веселья.
Делать нечего, пришлось сражаться с этой тварью, не на жизнь, а на смерть. Протиснувшись головой под её брюхо, слон наконец сумел дотянуться клешнёй до рёбер. Два мощных пальца сдавили слой жира на боку рептилии. Как и в случае с шеей, им не хватило сил прорезать невероятно прочную шкуру. Фёдор был в отчаянии и уже думал просто продержаться до момента, когда за ящерицу зацепится с десяток канатов, после чего её оттащат младшие братья. Как вдруг его посетила идея получше… Глазами другого слуги он отыскал на теле динозавра область, где слизь содрала чешую. По этой наводке мыслительный центр направил клешню борющегося слона и со всего размаху всадил по уязвимой точке. Лапа врезалась в плоть и вошла на тридцать сантиметров. Вот оно! Там где отсутствовал природный доспех ящерицы жук всё же мог наносить ей урон.
Давя и ковыряясь клешнёй в теле монстра, слизевик проникал глубже в брюхо. В итоге громадина бешено заревела от боли. Ей было уже не так удобно раздирать своего врага…
Это был всего один ящер, а ведь имелось ещё два. Для них коллективный разум не собирался устраивать дуэли, а решил просто прикончить их предельно быстро и эффективно.
Через полминуты после освобождения первой, из большой сети вырвалась и вторая рептилия. Ради этого она использовала свою напарницу, как якорь, и протащила её по земле около пятнадцати метров. Это привело к тому что вся экипировка наездника и сотни чешуек остались прилипшие к силикону. Громадина же обрела клетчатый узор состоящий из кожи лоснящейся сукровицей и кровью.
Встряхнув всем телом, словно собака вылезшая из воды, она начала осматриваться, приоткрывая пасть в хищном оскале. Взгляд ящерицы дёргано перемещался между парящими над местом сражения слизевиками. Десятки слонов прямо в тот момент забрасывали комками слизи последнего динозавра в ловушке и пытались зацепить поводки за монстра раздирающего их брата.
Внимание ящерицы номер два сфокусировалось на наземной битве, которая была в самом разгаре. Фёдор ожидал, что эта тварь решит присоединиться к нападению на супер жука. В конце концов рептилии могли поделить между собой столь огромную добычу.
Громадина поползла к поваленному дереву, через которое нужно было перелезть, чтобы подключится к схватке. И тут внезапно она не стала никуда лезть, а выстрелила языком прямо в ближайшего слизевика второго ранга! Липучка на конце розового отростка пристала к средней лапе парящего насекомого, после чего язык начал стремительно втягиваться обратно. Мыслительный центр почему-то не учёл, что не у всех ящериц данный биомеханизм может быть выведен из строя…
Настал час платить за ошибки. Трёхметровая туша шандарахнулась с высоты прямо перед чешуйчатой мордой. От одного лишь падения слон почувствовал, как треснул его панцирь и появились пробоины в слизебаках. Распахнутая пасть потянулась к оглушённой жертве и первым же укусом, оторвала ту лапу, которая пристала к языку. После этого монструозный ящер поставил на жука ногу и рывком вцепился клыками в его голову. Последние сигналы нервной системы слуги отдали команду превратить всю слизь внутри организма в клей, который не даст спокойно его сожрать.
Впрочем, в этом уже не было особого смысла. Через мгновение после того как мозг слона был раздавлен, из леса по сторонам от ящера номер два выскочило тринадцать разогнанных бронерогов. Фёдор специально готовил их к этой атаке, чтобы никто не помешал честной дуэли двух колоссов и эксперимент с слизевиком третьего ранга принёс чистые эмпирические данные. Каждый рогач распрыгался и превратился в летящий таран, направленный на одного конкретного противника. Череда мощнейших ударов обрушилась на тело рептилии. Она надсадно рыкала и стонала, пока её мотало из стороны в сторону и пронзало рогами. Похоже Рою удалось застать эту тварь врасплох. Лесные заросли, шум крыльев и тряска земли от сражения двух чудищ замаскировали приближение скачущих громил.
Отступая на шаг, танки вынимали окровавленные рога из здоровенного туловища, и тут же бросались вперёд, хаватая зелёную шкуру мандибулами. Тринадцать рогачей, словно стая волков обступившая загнанную дичь, пытались разорвать ящерку, не дав ей опомниться. Немногим из них удавалось зацепиться жвалой за участок без чешуи, либо отверстие пробитое рогом. Четверо жуков укусили за пальцы на лапах, а двое за хвост, в результате чего несколько фаланг было сломано, а кончик хвоста оторван.
Похоже эти создания не умели сбрасывать хвост, чтобы спастись, потому что обычно спасались от них…
Подобравшись, динозавр поочерёдно взмахнул каждой конечностью, разбрасывая кусающиеся хитиновые шайбы. Отлетая и кувыркаясь, бронероги спешили снова подняться. И тут гигант резко крутанулся, стоя на одном месте! Толстый хвост за один взмах смёл грядку насекомых, вызывая эффект гремящих кеглей, по которым попал шестнадцатифунтовый шар.
Бронероги чувствовали себя, словно толпа детей борющаяся с взрослым мужиком. Больших… бронированных… рогатых… детей… И чтобы защитить свою мать, эта детвора была готова пойти на всё, вплоть до смерти.
Орудуя хвостом и передними лапами ящер быстро расширил кольцо окружения. Откинутые и оглушённые воины Роя переворачивались, поднимались и снова шли на сближение. Они пытались укусить за пальцы на задних конечностях или вонзить рога в бреши в биокольчуге на бёдрах и боках. Прыткий кручённый монстр не давал себя в обиду, подскакивал к жукам и бил лапой или кусал пастью. Парочке танков он вырвал по одной ноге, а одному пожевал башку и выплюнул. Времени, чтобы прокусить биошлем не хватило, ведь другие насекомые набросились сзади.