Страница 19 из 142
Глава 123 (дополнение 13.04.2026)
Первым звоночком стали проносящиеся мимо слуг стрелы. Деревенские стрелки начали пытаться подстрелить снующих у них над головами ос. Темнота осложняла лукарям задачу, но в то же время скрывала от насекомых, кто именно и с какого направления ведёт стрельбу.
Затем проблемой стали те самые всадники, которые примчались от стоянки кораблей и коих Фёдор для начала пощадил. Они проехали мимо полыхающей избы своего лидера и там зеваки сообщили им, что Дебошира больше нет. Последовавший вопль ненависти и боли одного из мужчин говорил сам за себя. Упав на колени перед пепелищем, бокат горестно склонил голову и ещё какое-то время стонал и яростно ревел. Судя по реакции он вполне мог оказаться членом сгоревшей семьи.
После этого верховые разъехались по всему посёлку и начали действовать. Кто-то из них просто перевозил женщин и детей с одного места в другое. Остальные же, пользуясь скоростью и манёвренностью скакунов, пробовали атаковать жуков. Как и утром, землеробы плохо справлялись со стрельбой из луков на ходу. Вместо этого наездники разгонялись и пытались переехать насекомых молотящими копытами или протаранить их рогами. Осам приходилось разлетаться, а кузнечикам отпрыгивать с пути крупных баранов.
Один из всадников заскочил во двор осаждённого жилища и боднул бронерога на крыльце в зад. Пока шестилапый здоровяк разворачивался к нему мордой, он дал по газам и ускакал прочь.
«Тьфу ты!..» — рассердился Фёдор — «Я сюда пришёл, чтоб нормально пострелять! Ждал нормальной перестрелки с нормальными мужиками!»
Наибольшую решимость сражаться демонстрировал всадник, который сильнее всех убивался по смерти Дебошира. Преисполненный жгучей злобы он носился по всей деревне и, свирепо вопя, размахивал топором. Любой кузнечик и оса встречающиеся на пути, становились целью его атаки. Королева быстро осознала, что хоть этот бокат и не помечен, он обязан умереть.
Два раза мститель сбегал от бронерогов, которых на него натравливал Рой. Тогда стало ясно, что хоть всадник и рассержен, но он ещё не обезумел от ненависти и не хочет расстаться с жизнью в неравном бою. Попытка вырвать у него из руки поводья, как и всегда, была сопряжена с риском больших потерь среди ос, поэтому мыслительный центр начал искать другие, бесплатные способы расправиться с братом Дебошира. Если не кровным братом, то братом по разуму уж точно…
Перепрыгивающие с крыши на крышу кузнечики догнали буйного топорщика, после чего один из них подгадал момент и сиганул на плечи сельского бойца. Пробыв на нём меньше секунды, стрелец оттолкнулся и отпрянул в сторону. Шипы на лапах прочертили порезы на торсе и голове гуманоида, рассекая одежду, кожу и плоть. Через четыре секунды другой кузнечик приземлился на всадника с другой стороны и повторил тот же трюк. Ещё больше резаных ран появилось по всему телу боката. Теперь он заревел от боли, а не от злости. Когда тебя кромсают живьём — не лучшее ощущение. Кузнечикам было достаточно контактировать лишь долю секунды, чтобы наносить раны.
Третий прыгун рванул в сторону гуманоида, и в этот же момент противник своевременно отреагировал. На этот раз стрелец напоролся на встречный удар, в результате чего его головогрудь пронзил топор, а самого жука отбросило на землю. Сноровистый попался мужик — реакция была не хуже, чем у опытного жуколова.
Несмотря на некоторый успех, интерес большого количества кузнечиков к его персоне пугал этого всадника и вынуждало его убегать в поисках укрытия. Он понимал, что толпой прыгуны его сожрут.
Рой сделал вид, что отстал от брата Дебошира, а когда тот немного расслабился, специально подсунул ему на пути удобную цель для свершения отмщения. Одинокий кузнечик невесть зачем грыз забор, сидя на обочине. Ещё не растративший весь запал агрессии гуманоид ринулся на этого слугу. Стрелец начал убегать, притворяясь, что у него повреждена задняя лапка и он не может прыгать достаточно высоко. Всадник почувствовал, что у него есть шанс настигнуть раненое насекомое и начал упорнное преследование. Не торопясь, кузнечик завёл его на нужную улицу и подвёл к нужному двору, затем запрыгнул на плетённую изгородь и прикинулся, будто застрял лапками в переплетённых веточках. Мчащийся навстречу цели бокат занёс топор для удара. В последний момент «раненный» стрелец исцелился и отскочил от его взмаха. В следующий миг через изгородь, наперерез всаднику вылетела оскалившаяся башка бронерога! Громадный жучара сложился в шайбу и неподвижно поджидал врага в темноте, за оградой.
Наверняка гуманоид успел осознать, что попался на уловку, однако было уже поздно. Испугавшийся барашек попытался отпрянуть, но огромные зубчатые мандибулы схватили его за плечо. Уже через мгновение силой разгона плоть парнокопытного вырвало из жучьих жвал. Однако ценой этого стало то, что скакун утратил равновесие и опрокинулся на бок, после чего совершил кувырок через спину. Животное торопливо поднялось на ноги и трусливо поскакало дальше, спасаясь от мега-хищника. Перенёсший жёсткое ДТП всадник теперь болтался в седле безвольным мешком с костями. Топор он выронил и наверняка заработал десяток переломов с сотрясением в придачу.
Осы догнали барана и напитали тело утратившего сознание гуманоида ядом. Больше он не очнётся.
«Отправляйся к своему любимому ублюдку.» — подумала королева — «Весь ваш клан теперь там…»
Новым сюрпризом этой ночи стало то, что обитатели некоторых домов прятались от бронерогов на крышах своих жилищ. Туда они забирались семьями в полном составе, после чего затягивали с собой лестницу. В результате эти бокаты становились открыты для нападений ос и кузнечиков (а ещё сброса им на головы всяких тяжестей). Однако они предпочитали стойко преодолевать эти трудности, нежели иметь дело с неубиваемыми неостановимыми громилами, не знающими пощады. Когда же бронероги пытались тоже забраться на кровлю к этим хитрецам, они принимались все вместе сталкивать гигантов длинными жердями, которыми упирались тем в морды. В итоге у гуманоидов и правда получались островки относительной безопасности, где им приходилось несладко, но они хотя бы имели небольшие шансы выжить.