Полиция нравов

Нужно было говорить мягко, но ни в коем случае не врать, ведь у начала нашего разговора был еще один свидетель — та самая проститутка, показания которой точно подшили к делу.

— Угрожал ли вам подозреваемый или выказывал намерение выстрелить?

— Нет, он не произносил угроз и не предпринимал попыток совершить выстрел или взвести курок оружия.

— Он опустил оружие сразу после того, как вы представились?

Вот же въедливая зараза… Но тут уж я ничего не мог поделать.

— Нет, не сразу.

— Что вы сделали, чтобы задержанный опустил оружие?

— Я поговорил с ним и сказал, что-то, что он делает — преступление, и ему необходимо прекратить.

— Сколько времени подсудимый целился в вас? — не унималась Веласко.

— Я не могу ответить точно. Думаю, около восьми минут.

Прокурор удовлетворенно кивнула. Это было очень долго. Гораздо дольше, чем можно было выставить случайностью.

Тут ко мне обратился адвокат Стива:

— То есть вы утверждаете, что мой подзащитный просто держал пистолет направленным в сторону двери, когда вы вошли?

— Да, все было так, — ответил я.

— Ощущали ли вы угрозу своей жизни?

Адвокат пошел ва-банк. Значит, поверил моим словам, иначе никогда не задал бы этот вопрос, ведь он мог сыграть после него.

— Нет, не ощущал. Задержанный не выглядел угрожающим, скорее испуганным, впервые попавшим в подобную ситуацию.

— После того, как мой подзащитный опустил оружие, он оказывал сопротивление?

— Нет. Он не сопротивлялся, не ругался и не пытался сбежать. Передал мне оружие, спокойно выполнил все мои требования и добровольно позволил надеть на себя наручники.

— То есть, по сути, после первого испуга не было никакого сопротивления? — спросил адвокат.

Вот тут нужно было осторожно подбирать слова, чтобы не прилипнуть самому.

— Мне кажется, что задержанному понадобилось время, чтобы осознать, в какой ситуации он оказался. Он выказывал признаки сильного испуга, удерживал оружие нестабильно, его руки дрожали. После того, как он в полной мере понял ситуацию, он не оказывал никакого сопротивления.

Адвокат кивнул и замолчал.

— У защиты еще есть вопросы к свидетелю? — спросил судья.

— Нет, Ваша честь, — ответил адвокат.

— Детектив Соко, можете занять свое место, — обратился ко мне Браун.

Я сел обратно за стол к прокурору. Веласко посмотрела на меня недовольно — не таких показаний она ждала от Соко. Вот только я уже не тот Соко, которого она знала.

Слушание продолжилось. Проститутка, которая была в комнате, когда я вошел, ожидаемо на суд не явилась. Прокурор попросила использовать в качестве доказательства ее предыдущие показания, которые она дала в участке.

Я подумал, что если бы той проститутки не было — все было бы куда проще. А так… уж очень долго Стив в меня целился, это никак не выдать за недопонимание или случайность. А значит…

— Суд заслушал доводы защиты и обвинения, а также показания свидетеля. Суд учел, что подозреваемый добровольно опустил оружие, передал его детективу и не оказывал сопротивления. Однако суд также учел, что подозреваемый держал заряженный револьвер направленным на представившегося офицера полиции порядка восьми минут. Суд считает, что имеются достаточные основания полагать, что преступление было совершено, и передать дело в суд вышестоящей инстанции для рассмотрения по существу. Дата слушания в суде вышестоящей инстанции будет назначена в течение десяти дней. Обвиняемый будет оставаться под стражей до внесения залога в пятьдесят тысяч долларов, — объявил Браун.

Судья встал и вышел, остальные участники процесса тоже начали расходиться. Я направился к выходу, когда внезапно услышал из-за спины:

— Детектив!

Я обернулся и увидел Стива в сопровождении пристава и адвоката. Он посмотрел на меня усталыми глазами, чуть улыбнулся и сказал:

— Спасибо. Вы действительно сделали все, что могли. Я ценю это.

— Пока это не слишком тебе помогло, — вздохнул я.

— Это повлияет на итоговый приговор. Да и залог назначили меньше, чем могли бы. Это дорогого стоит.

— Удачи тебе, — только и оставалось сказать мне.

Стив кивнул, и его увели. А я вышел из здания суда и сел в машину. Да, я сделал все, что мог. Но настроение все равно было скверным.