Полиция нравов

Глава 17

Левандовски вошел на брифинг в хорошем настроении — по-видимому, случилось что-то приятное. Может быть, ему понравилось то, сколько дел мы возбудили и одновременно с этим закрыли на том пати-хаусе. Может, еще что-то. Или просто в семье какая-нибудь хорошая новость — далеко не все ведь живут ради работы.

Он раздал дела, посмотрел на меня с Ником и улыбнулся. Так улыбается человек, которому предстоит сообщить что-то не очень хорошее, но ему от этого весело.

— Соко, Касселс, — сказал он. — У вас сегодня проверка по заявлению.

Ник выдохнул. Я взял листок и прочитал. Заявитель — Патрик Грэм. Адрес. Суть жалобы — «подозрительное заведение, систематическое посещение мужчинами, возможная проституция».

— Грэм, сэр? — спросил Ник.

— Он самый, — кивнул Левандовски.

За соседним столом Домингес что-то тихо сказал Пикфорду, и тот коротко хмыкнул — я не расслышал, о чем они говорили. Ну тут и без того было понятно.

— Тогда приступайте прямо сегодня, — сказал лейтенант. — А то нас уже забросали обращениями с вопросами о том, почему полиция ничего не делает.

Брифинг закончился, детективы разошлись, Касселс встал около меня и через плечо заглянул в листок.

— Массажный салон там по адресу, — мрачно сказал он. — «Релакс энд Велнес», открылся три месяца назад. Я его знаю, иногда проезжал мимо.

— Ага, — кивнул я, продолжая просматривать листок. — Грэм пишет, что ходят одни мужчины и задерживаются надолго.

— Я на девяносто пять процентов уверен, что это просто массажный салон. Но раз Левандовски сказал, значит придется ехать, не отвертимся. И так целый день потеряем.

— Поехали тогда, — я выдохнул, хотя ехать мне в действительности не хотелось. — Быстрее начнем, быстрее закончим.

Поднялись и вышли из участка. На парковке Ник без всяких слов уже привычно отправился к моему «Крайслеру». Я возражать не стал, все равно моя машина удобнее, чем его. Так что мы сели, я завел тачку и поехал по адресу.

— Слушай, — сказал я. — А этот Грэм, где он вообще живет?

— Недалеко от участка, — ответил он. — Три квартала от нас. Именно поэтому нам он и пишет постоянно. Его заявления попадают к нам автоматически.

— А сколько ему лет?

— Семьдесят два, кажется, — ответил он. — Или семьдесят три. Бывший бухгалтер, на пенсии уже кучу лет. Жена умерла несколько лет назад, детей нет. Живет один.

Я представил себе эту картину. Человек семидесяти с лишним, один в квартире, без особых дел, и с огромным количеством свободного времени. В России таких называли «общественниками» — они писали в газеты, жаловалось в домоуправление, ходили на собрания жильцов и делали замечания соседям. Ну или просто сидели у подъезда на лавочках и кричали всем вслед «проститутка, наркоманка». Или занимались всем этим одновременно.

Здесь, похоже, такая же ситуация, только с американским колоритом. И вместо писем в газету он пишет сразу в полицию. Ну и с деньгами, в отличие от наших пенсионеров, у него, пожалуй, проблем нет.

Лучше бы в путешествие поехал, что ли, как делают остальные старики. У них тут вроде это модно — ездить в путешествия после того, как выходят на пенсию.

— Понятно, — выдохнул я, продолжая вести машину.

— Что тебе понятно? — спросил Ник.

— Что старики везде одинаковые.

Ник покосился на меня и спросил:

— В смысле?

— В смысле, что в России точно такие же деды сидят у окна, считают, кто приходит домой слишком поздно, а потом пишут местному полицейскому. Или в газету «Правда». Или просто ругаются с соседями. Суть одна — человеку скучно, и он нашел себе занятие.

Я, в общем-то, говорил реалиями двадцать первого века, но не думаю, что сейчас ситуация особо отличается. Вон даже в Америке нашелся такой же.

— Ну… — подумал Ник и кивнул. — В целом это похоже на правду.

— Шесть реальных дел из сорока трех обращений — это неплохой результат, если подумать, — добавил я. — Это значит, что он действительно иногда замечает что-то настоящее. Просто порог срабатывания у него слишком низкий. Как слишком чувствительная сигнализация.

— Это мягко сказано, — ответил Касселс.

Массажный салон «Релакс энд Велнес» находился в небольшом торговом ряду на Сто Восьмой, между прачечной и маленьким продуктовым. Вывеска была аккуратная — белые буквы на синем фоне. Окна без решеток, но прикрыты занавесками, сейчас распахнутыми. Сквозь стекло было видно стойку администратора и несколько стульев для ожидания.

— Ну что? — спросил я. — Делаем контрольную закупку? Я иду внутрь и прошу массаж с окончанием?

— Зачем? — Касселс хмыкнул. — Просто зайдем, посмотрим лицензии, проверим все. Если что-то заподозрим, то потом пошлем Домингеса, у него с этими закупками лучше всего получается. Но я на сто процентов уверен, что там ничего нет.

— Тогда пошли, — решил я.

— Только говорить будешь ты, — сказал он. — Я не хочу тратить свое время на такую ерунду.

— Ладно, — только и оставалось согласиться мне.

Мы вышли из машины, я тщательно закрыл двери, после чего мы вошли в салон. За стойкой сидела азиатка, возраст которой я не мог определить даже приблизительно, одетая в белый халат. Услышав мелодичный звон колокольчика над дверью, она подняла голову, вежливо улыбнулась и без малейшего акцента сказала:

— Добрый день. Вы записаны?

— Нет, — ответил я, запустил руку в карман и достал значок. — Мы из полиции. Я детектив Соко, это детектив Касселс, отдел нравов. Нам нужно поговорить с владельцем или управляющим.

Женщина посмотрела на значок, потом на нас, и улыбка исчезла с ее лица. На нем появилось… Нет, не испуг, но что-то похожее на напряжение.

— Я управляющая, — сказала она. — Меня зовут Мэй Чэн. Что-то случилось?

— Ничего серьезного, — сказал я. — Мы проверяем заявление, это стандартная процедура. Можно несколько вопросов?

— Конечно, — кивнула она.

Я запустил руку в карман, достал блокнот, перелистнул на несколько страниц, заметив, как Касселс заглянул в него — часть записей ведь я вел на русском, и его это заинтересовало. А потом спросил:

— Давно работаете?

— Три месяца.

— Сколько мастеров работает?

— Четверо. Двое мужчин и двое женщин. Все сертифицированы.

— Сертифицированы это как? — спросил Ник.

— Прошли обучение, у них есть сертификаты государственного образца, — ответила Мэй Чэн без малейшего замешательства. — У всех есть. Могу показать копии.

— Покажите, пожалуйста, — кивнул я.