Полиция нравов

Касселс присел рядом со мной на корточки и опустил голову. За авиаторами не было видно его лица, но мне показалось, что он уставился в землю.

— Майк… — проговорил он. — Прости, правда. Я не знаю, как это произошло. Меня просто выключило после этой чертовой ночной операции. Я сидел, следил за входом, моргнул, а тут уже ты задержанных рожами в капот кладешь. Мне охренеть как стыдно. Как представлю, чем все могло закончиться…

Он сокрушенно покачал головой, а я вдруг понял, что уже не злюсь на него. Он сделал это не из разгильдяйства, а от усталости. Я же и сам видел, что его вырубает после бессонной ночи. Но не обратил на это внимания. Да и, будем честны, операция в церкви была пустяковой, никакой опасности для меня там не было, да и быть, скорее всего, не могло. Ну что со мной сделали бы в церкви? С ума свели бы своими песнями, разве что.

— Слушай, — вдруг сказал Касселс, — завтра ведь выходной. Давай я тебя хоть пивом угощу сегодня, как закончим с работой. Это не искупит моего косяка, конечно, но хоть как-то извинюсь.

Я усмехнулся.

— От пива отказываться не буду, но сегодня не смогу — у меня свидание. Давай лучше во вторник.

— Ого, — удивился Ник. — Свидание?

Я посмотрел на него.

— А ты что думал, русские почкованием размножаются, что ли? Или нас партия в чугунных ваннах с водкой выращивает?

— Да нет, я не об этом. Просто удивился, — пробормотал Касселс, и я вдруг понял, что он смутился. Да уж, его действительно гнетет то, что произошло сегодня.

— Ник, расслабься, все ошибаются. Я не в обиде.

Он помолчал немного, глядя перед собой. А потом просто сказал:

— Спасибо.

Я усмехнулся.

— Ты главное не забудь об этом, когда я косячить начну. А я начну, можешь быть уверен.

— Заметано, — усмехнулся в ответ Касселс. — Значит, пива во вторник выпьем. Знаю я один бар…

— Я даже знаю какой, — ответил я.

Он сначала удивленно посмотрел на меня, а потом вдруг расхохотался. Я тоже посмеялся вместе с ним — и со смехом понемногу улетучилось напряжение прошедших суток.

— Слушай, — вдруг проговорил Ник. — А что ты тому черномазому сказал? Ну, когда они пастора забрать хотели? Ты что-то ему прошептал, а он аж попятился. Понятно, что он пистолета испугался, которым ты ему в морду ткнул, но не только это ведь. У него, пока ты говорил, взгляд становился каким-то… все более напуганным.

— Я использовал на нем секретную советскую технику убеждения и превратил его в спящего агента КГБ, — ответил я с совершенно серьезным лицом.

Ник, уже привыкший к моим шуткам, ответил:

— Да я серьезно.

— Да ничего такого, — пожал плечами я. — Сказал, что во времена жизни в Союзе, маму его встречал. Несколько раз и в разных позах.

— Да ну тебя, — беззлобно махнул рукой Ник и поднялся. — Пошли работать. До вечера дел еще вагон.

— Пошли, — улыбнулся я, тоже поднимаясь с крыльца.

Мы отправились обратно в участок и двинулись по коридору в сторону кабинета детективов. Работы действительно было еще много. Но почему-то настроение, с которым я шел ее разгребать, разительно изменилось в лучшую сторону по сравнению с тем, что было еще полчаса назад.