Страница 5 из 91
Аля сглотнула ком в горле. Илья. Он уже здесь, в родном городе, расставляет сети. Он не просто купил дом — он втерся в доверие к её матери, до сих пор играя роль "любимого зятя", который "всё уладит". Она молча взяла пирог. Почему он такой тяжелый?
— Поехали, мам, — тихо сказала Аля, садясь в машину. Запах бензина, старого кожзама и сладкой выпечки вызывал тошноту.
Дорога до дома заняла не больше десяти минут. Маргарита без умолку рассказывала о соседях, о новых ценах в магазине и о том, как Илья "помог разобраться с коммуналкой". Аля смотрела в окно. Вот школа, где она училась. Вот парк, где они с Ильей гуляли летними вечерами. Вот поворот на их улицу, Ульяновскую. Аля попросила маму:
— Остановимся?
Машина остановилась у знакомого двухэтажного дома с резными наличниками и небольшим палисадником. Аля вышла, и сердце её упало. На двери дома висел новый, блестящий замок. А на покосившемся и местами прогнившем заборе рядом с калиткой глаза цепляют неестественно новую табличку: "Частная собственность. Охраняется законом".
— Мам, а ключ? — спросила Аля, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Она до сих пор не верила в происходящее.
Маргарита смущённо заерзала.
— Ну, дочка.. Илья сказал, что ты, наверное, свои потеряла в Москве. А он пока новый поставил, для безопасности. Он же хозяин теперь, документы оформил. Но ты не волнуйся! — мама радостно улыбнулась, словно объявляя лучшую новость в мире. — Он сказал, что ты всегда можешь пожить у меня! Я в своей хрущёвке одна, места много!
Аля закрыла глаза. Чего-то подобного она и ожидала. Мама ведь действительно давно не живет в доме. Отец незадолго до смерти начал ремонт, да так и не успел закончить. А после выяснилось, что документы они так и не переделали — бабушкина квартира по закону являлась общей, а вот дом был записан только на отца. И из-за этого теперь столько проблем! Аля представила, как Илья вставляет этот новый ключ в скважину, поворачивает его с лёгким щелчком. Хозяин. Он стал хозяином в её доме.
Она подошла к окну гостиной, заглянула внутрь. В полумраке угадывались знакомые очертания: бабушкин сервант, диван, на котором она спала летними ночами, кресло отца. Всё было на своих местах, но покрыто слоем пыли и забвения. На холодильнике, как и много лет назад, висел старый магнит: "Счастье любит тишину". Слишком поздно она поняла, какую тишину он имел в виду — тишину уступок и смирения.
В кармане завибрировал телефон — Вика. Сообщение со смайликом-подмигиванием и ссылкой на свой профиль. Аля открыла её и обомлела. В посте, на видео Вика снимает духовку и прикрывает то, что находится внутри надписью: ”Моя гениальная подруга затевает крутой ребёфинг в родном городе! Следите за хэштегом #ВозвращениеАли! Готовьтесь к вкусному!" Уже было несколько тысяч просмотров и сотни комментариев: "Желаю удачи!", "Какие планы?", "Красавица!"
Идея, туманная и безумная, родилась мгновенно. Она повернулась к матери.
— Мам, спасибо за пирог. И за встречу. Но я останусь здесь.
— Как? — не поняла Маргарита. — Дверь-то закрыта..
— Не в доме, — Аля обвела рукой улицу, палисадник, старый сарай. — Здесь. Вернее, в саду, на летней кухне.
Она подошла к старому, покосившемуся сараю, где когда-то хранились дрова и садовый инвентарь. Дверь скрипнула, но поддалась. Внутри пахло плесенью, яблоками и стариной. Она достала фонарик, вышла из сарая и прошла в глубь сада. И там стояла она — бабушкина печь, пережившая всех их.
— Вика, — Аля набрала номер подруги, глядя на свою помошницу. — У меня есть идея. Дикая. Нужна твоя помощь.
— Я вся во внимании, босс! — послышался весёлый голос.
— У меня есть девяносто дней, печка и тонна злости. Будем печь. Снимай.
Аля положила телефон, подошла к духовке и провела рукой по холодному металлу. Это было начало. Не то, о котором она мечтала, но единственно возможное.
— Ну что, — прошептала она, — пора замешивать тесто. И новую жизнь.