Платиновый Достал.

Глава 2. Сволочь с человеческим лицом

Ари проснулась от того, что кто-то громко заколотил в дверь.

— Подъём, грантники! — голос за дверью был бодрым и мерзким. — Через час построение во дворе. Опоздаете — лишитесь стипендии.

Она села на кровати. Голова гудела. Она плохо спала — всё ворочалась, думала о нём.

О платиновом.

— Ты чего такая красная? — спросила Рита, натягивая форменную юбку. — Не выспалась?

— Выспалась, — буркнула Ари. — Просто душно.

Душно не было. Было стыдно.

Она вспомнила, как он смотрел на неё. Как провёл пальцем по шее. Как она ударила его, а он даже не шелохнулся.

И как она потом не выбросила его подарок.

Бюстгальтер лежал в тумбочке. Чёрное кружево. Ари не призналась бы себе, но уже примерила его. Надела — идеально. Как будто он знал её размер лучше, чем она сама.

Это безумие, — подумала она. — Я сошла с ума.

— Ари! — Рита помахала рукой перед её лицом. — Ты где витаешь?

— Нигде. Пошли уже.

--

Построение проходило во внутреннем дворе.

Академия Астрея любила парады. Ректор — сухой старик с лицом, не тронутым ни одной искренней эмоцией, — вещал о престиже, традициях и великом будущем, которое ждёт каждого студента.

— Вы лучшие из лучших, — говорил он. — Вы прошли жесточайший отбор. Но помните: привилегии надо заслуживать каждый день.

Ари слушала вполуха.

Она искала его взглядом.

И нашла.

Демид Ветров стоял в первом ряду, развалившись, будто ему было плевать на всё, что говорит ректор. Белая рубашка сегодня была застёгнута на одну пуговицу меньше, чем вчера. Платиновые волосы влажные — видимо, только из душа.

Он не смотрел на сцену. Он смотрел на неё.

Прямо. Открыто. Не отрываясь.

Ари отвела глаза. Потом снова посмотрела. Он улыбнулся — криво, нагло, и чуть качнул головой, будто говорил: «Я тебя вижу, Цветочек».

— ..и особенно хочется отметить наших грантников, — голос ректора вдруг стал вкрадчивым. — Тех, кто, несмотря на трудности, доказал своё право учиться в Астрее. Ариадна Громова из Челябинска. Поднимитесь, пожалуйста.

Ари замерла.

— Иди, — шепнула Рита и подтолкнула её в спину.

Ари вышла вперёд. Короткая плиссированная юбка задралась при каждом шаге. Блузка трещала на груди. Она чувствовала на себе сотни взглядов.

И один — особенный. Тяжёлый. Жаркий.

— Мисс Громова — победительница трёх всероссийских олимпиад. Наша гордость, — ректор улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. — Правда, форма ей маловата. В следующий раз выдадим размер побольше.

Несколько студентов засмеялись. Ари сжала кулаки.

Размер побольше. В следующий раз. Как будто её вина, что у неё грудь больше, чем у тощих грантниц.

Она поклонилась и вернусь на место. Щёки горели.

Когда построение закончилось, студенты разошлись. Ари собиралась уйти в корпус, но кто-то преградил дорогу.

Демид. Конечно, Демид.

— Слышал, ты сегодня звезда, — сказал он, засунув руки в карманы брюк. — Тебя даже ректор отметил. Правда, отметил, что ты не влезаешь в форму.

— Отвали, Ветров.

— А я и не лезу. — Он шагнул ближе. — Я просто констатирую факт. Твоя грудь не влезает в форменную блузку. Это не оскорбление. Это наблюдение.

— Оставь свои наблюдения при себе.

— Не могу. Я учёный. — Он наклонил голову, платиновая чёлка упала на глаза. — Я изучаю тебя, Громова. Это мой личный проект.

— Проект?

— Ну да. — Он улыбнулся. — «Как сломать грантницу за один семестр». Хочешь поучаствовать?

Ари сжала зубы.

— Ты не сломаешь меня, Ветров. Это я тебя сломаю.

— О, — он притворно испугался. — Мне страшно. Прямо трясусь. Покажи, как ты меня сломаешь? Может, поцелуем?

— Отвали, Ветров. Ты мне уже надоел.

— А мне ты — нет. — Он не двинулся с места. — И чем больше ты меня посылаешь, тем интереснее.

— Это называется «меня не учили отказывать». Сходи к психологу.

Он усмехнулся, но не обиделся.

— Ты забавная, Громова. Реально забавная.

Она развернулась и ушла.

Но спиной чувствовала его взгляд. До самого корпуса.

--

Первая лекция — экономика.

Профессор — высокий, худой, с лицом, которое никогда не знало улыбки, — вошёл в аудиторию. Его костюм стоил больше, чем стипендия Ари за год. Он обвёл студентов взглядом, полным превосходства, и только потом заговорил.

— Ветров, — сказал он, увидев Демида в первом ряду. — Рад вас видеть. Передавайте привет отцу.

— Передам, — лениво ответил Демид.

— А это у нас кто? — профессор посмотрел в планшет. — Громова Ариадна? Грант? Что ж, посмотрим, на что вы способны.

Ари сидела на последнем ряду, чтобы её не вызывали. Не помогло.

— Громова, к доске.

Она вышла. Юбка задралась. Она одёрнула её, но складки снова разошлись.

— Тема сегодня — эластичность спроса по доходу, — сказал профессор. — Рассказывайте.

Ари начала отвечать. Чётко. Выверенно. Как учили на олимпиадах.

— Эластичность спроса по доходу показывает, насколько изменится спрос на товар при изменении дохода потребителя. Если коэффициент больше единицы, товар считается предметом роскоши..

— Вопрос, — раздался голос с первой парты.

Демид поднял руку, даже не дожидаясь разрешения. Встал. Поправил золотой браслет на запястье.

— Громова, если ваш семейный доход — ниже прожиточного минимума, то как вы оцениваете свою платёжеспособность применительно к обучению в Астрее? Грант — это ведь не доход, верно? Это.. подачка.

Смешки в аудитории.

Ари замерла. Мел в руке дрожал.

— Эластичность спроса на образование..

— Не слышу, — Демид сделал шаг вперёд, сузив глаза. — Вы же умная девочка, Громова. Три олимпиады. Победительница. Ответьте простой вопрос: сколько стоит ваше будущее? И кто его оплатит — государство, которое дало вам грант, или вы сами, когда пойдёте работать уборщицей, потому что с вашим дипломом Астреи вас никуда не возьмут?

Ари смотрела на него.

Он стоял, сложив руки на груди, и улыбался.

Но в глазах — пустота. Холодная, платиновая пустота.

— Я заработаю сама, — сказала она тихо.

— На что? На свои широкие бёдра и короткую юбку? — Он усмехнулся. — Это рынок, Громова. Здесь всё продаётся и покупается. Вопрос цены.

Ари положила мел. Повернулась к профессору.

— Можно я сяду?

Профессор кивнул, не глядя на неё. Ему было всё равно. Демид был сыном спонсора.

Ари села на место. Руки дрожали. В глазах защипало.

Она закусила губу до крови и не позволила себе заплакать.

--

После лекции она вышла в коридор. Прислонилась к стене. Закрыла глаза.