Страница 2 из 43
Глава 1. Цветочек полевой
Академия Астрея встретила Ари запахом денег.
Не абстрактных — конкретных. Кожа кресел в холле пахла дорогим уходом, живые орхидеи в кадках — терпкими духами, а мраморные полы лоснились так, будто их мыли шампанским.
Каждая деталь здесь кричала: ты лишняя.
Ари опустила на пол чемодан, завязанный бельевой верёвкой. Молния сломалась ещё в Челябинске, перед самым отъездом. Мать хотела купить новый, но Ари сказала: «Не надо, и так сойдёт».
Сойдёт. Всё сойдёт. Она привыкла.
Первый курс. Осень. Двадцать первое сентября.
Она огляделась. Студенты в дизайнерской одежде скользили мимо, не глядя на неё. Кто-то в Gucci, кто-то в Prada. У всех — идеальные причёски и лица без намёка на усталость.
Никто не тащил чемодан на верёвке. Никто не оглядывался по сторонам с таким откровенным «что я здесь делаю?» на лице.
Ари поправила косу — туго заплетённую, чтобы волосы не лезли в лицо. Костюм-двойка, в котором она ехала поездом двое суток, уже помялся. Дешёвые лодочки на низком каблуке натирали пятки.
Она сделала глубокий вдох и двинулась к стойке информации.
— Громова Ариадна? — женщина в очках сверилась с планшетом. — Грант. Форма. Следуйте за мной.
— Ари, — поправила она. — Меня зовут Ари.
Женщина не ответила. Уже шла вперёд, цокая каблуками по мрамору. Ари потащила чемодан следом.
--
Форма выдавалась в подвале.
Старый корпус, запах краски и сырости, длинный коридор с голыми лампочками. Ари чувствовала себя так, будто её ведут не в академию мечты, а в распределитель.
— Ваш размер.. — женщина окинула взглядом фигуру Ари. — М-да. Берите вот это.
«М-да» означало: «таких размеров у нас нет, потому что грантницы обычно тощие и плоские, а ты..».
Ари не стала дожидаться, пока женщина договорит. Взяла пакет с формой и ушла в примерочную — бывшую кладовку с мутным зеркалом и скрипучей дверью.
Она разделась. Посмотрела на себя в зеркало.
Тело, которое она привыкла ненавидеть в школе, сейчас выглядело.. вызывающе.
Большая, тяжёлая грудь — третий размер, но на её тонкой талии смотрелась почти неприлично.
Широкие бёдра — женственные, округлые, от которых никуда не деться ни в юбке, ни в джинсах.
И между ними — тонкая, почти осиная талия, которую можно обхватить двумя ладонями.
Песочные часы. Природа расщедрилась там, где кошелёк был пуст.
— Отвратительно, — прошептала Ари и начала одеваться.
Короткая плиссированная юбка оказалась именно такой, как звучало название — короткой. Очень.
Мелкие складки танцевали при каждом движении. Когда Ари натянула её на бёдра, подол задрался выше, чем полагалось даже по самым смелым меркам. Складки расходились и сходились, открывая и скрывая бёдра.
Она дёрнула вниз — бесполезно. Юбка сидела плотно на бёдрах, открывая колени и несколько сантиметров выше. Если наклониться — будет видно всё.
Белая блузка стала настоящей катастрофой.
Синтетическая ткань тонкая, почти прозрачная на свету. Ари застегнула пуговицы — первую, вторую, третью. На четвёртой ткань натянулась так, что пуговица побелела от напряжения. Глубже вдохнуть — и разлетится.
Она провела ладонью по груди, пытаясь пригладить ткань. Бесполезно. Блузка облегала каждый сантиметр, подчёркивая то, что нужно было скрывать.
Тёмно-синий жилет с золотым гербом Астреи — распустившейся звездой — немного приглушил картину, но не спас.
Жилет сидел по фигуре, подчёркивая тонкую талию и изгиб спины. Ремень затянула потуже — талия стала ещё тоньше, а бёдра ещё шире на контрасте. Складки юбки от этого задвигались активнее.
Волосы Ари распустила.
Русые волны упали на плечи, обрамляя лицо с веснушками и серо-зелёными глазами. Без косы она выглядела старше, увереннее. Даже дешёвая гигиеническая помада на пухлых губах казалась не бедностью, а смелым акцентом.
Она посмотрела в зеркало.
На неё смотрела не «квотная из Челябинска». На неё смотрела девушка, которая могла бы быть лицом этой академии. Или героиней мужского журнала.
Ари не знала, что из этого хуже.
— Вы.. вы выглядите очень достойно, мисс Громова, — выдохнула женщина, когда Ари вышла. — Даже слишком.
— Спасибо, — сказала Ари, чувствуя, как краснеет. — Я.. я возьму.
--
Она вышла из подвала, сжимая в руке пакет со старой одеждой.
Юбка — короткая, плиссированная — обнажала ноги при каждом шаге. Складки то сходились, то расходились, открывая бёдра выше допустимого. Блузка трещала при каждом вдохе.
Ари чувствовала взгляды — на неё уже смотрели. Студенты в холле оборачивались. Кто-то свистнул. Кто-то засмеялся.
Она шла прямо. Не смотрела по сторонам. Считала про себя до десяти, как учила мама: «Не обращай внимания, дочка. Иди с высоко поднятой головой».
--
Она дошла до общежития. «Антарес» — бывшая кладовка, переоборудованная под жильё для грантников.
Три кровати-нары. Общий стол на троих. Окно размером с планшет. Туалет и душ — в конце длинного тёмного коридора.
Соседки уже были на месте. Рита — в очках, с вязанием в руках, из Саратова. Юля — с красными глазами, из Твери.
— Ого, — сказала Рита, увидев Ари. — А тебе форма как с подиума. Мне вон мешок выдали.
— Мне тоже мешок, — всхлипнула Юля. — Только почему-то короткий.
Ари посмотрела на себя в маленькое зеркало над тазом.
Плиссированная юбка действительно сидела идеально — если не считать того, что была скандально короткой. Блузка — вызывающе. Волосы — волнами.
Она вдруг поймала себя на мысли, что выглядит.. сексуально. В первый раз в жизни.
— Это не к добру, — сказала она себе.
— Что? — переспросила Рита.
— Ничего. Я спать. Завтра первый день.
--
Она не спала.
Долго ворочалась на жёстком матрасе, пахнущем дешёвым порошком и сыростью. Думала о маме, которая сейчас в Челябинске, наверное, смотрит телевизор и гадает, как там её дочка.
Писала ей короткое сообщение: «Добралась. Всё хорошо. Форму выдали. Люблю».
Мама ответила через минуту: «Молодец, дочка. Горжусь тобой. Спи».
Ари улыбнулась в темноту.
Потом подошла к окну. Узкая щель выходила на внутренний двор — тот самый, с бассейном и статуями. Вода подсвечивалась снизу, отчего двор казался сказочным.
Нереальным.
Не для таких, как она.
Она накинула поверх блузки жилет — ночью было прохладно — и выскользнула из комнаты. Ноги сами понесли к бассейну.
--
Ари села на край, сняла туфли (жали, натирали) и опустила ноги в воду.
Прохлада обожгла ступни.