Госпожа Лидия

Глава 1

Анекдот:

Две песчинки идут по пустыне. Одна другой: «Такое ощущение, что мы здесь не одни.

– Леди Лили! – низко прорычал мужчина, похожий на рыжего викинга, широко расставив руки, будто хотел меня обнять. – Рад вас снова видеть и как всегда вовремя. Только пару часов назад прибыл корабль с новыми рабынями.

Когда Ло у Са́по видит потенциально выгодного клиента, он сразу преображается в плюшевого медведя, а с другими он напоминает того самого викинга с топором. Мы с ним сотрудничаем вот уже десять лет, с самого начала моей карьеры в работорговле. Как это противно звучит: «карьера в работорговле»! Но такова правда, по крайней мере, её малая часть известная Ло у.

Я известна тем, что скупаю большие партии рабынь и даже детей, вот уже много лет, не задавая ненужных вопросов и не торгуясь. Местные считают, что я использую их как расходный материал для экспериментов, я же не разубеждаю. Мне неважно, что думают обо мне отходы общества, использующие несчастных и слабых женщин и детей для собственной выгоды. Они обрекают рабов на му́ки, набивая свои карманы золотом.

Прежде чем Сапо успел сжать меня в своих медвежьих объятиях, обдавая винными парами, между нами встал Лунь – неофициально мой старый опекун и товарищ, а официально – телохранитель.

Если Сапо был выше меня на голову и напоминал ожившую легенду о викингах, то Лунь был ещё больше и шире, напоминая Зевса из греческой мифологии. Его серо-голубые светящиеся глаза стреляли в работорговца молниями, делая моё сравнение ещё более приближённым.

– О! – остановился викинг, окидывая моего товарища сощуренным взором золотых козлиных глаз. – И снова леди Лили вы взяли своего цепного пса. Неужели вы не доверяете вашему другу, уважаемому Ло у? – изобразил мировое го́ре на своём шоколадном лице фурил.

Но я не повелась на его провокацию. Доверять такому прохвосту как Сапо себе дороже. Он бы продал своих дочерей, если бы в этом нуждался, но и без этого купался в роскоши.

Мы стояли у его огромного шатра посреди пустыни, и я уже чувствовала, как пот стекает по шее и спине до самых трусов. А под париком уже чесались корни моих волос, добавляя моему раздражению пару пунктов.

Я тщательно прятала свою внешность от работорговцев. Все знали меня как Лили, суровую землянку с чёрными как смоль волосами, серыми глазами и длинным острым носом, который был самой запоминающейся чертой во мне. Разумеется, всё это было ненастоящим.

Мои рыжие локоны прятались под париком, на карих глазах были линзы, а нос изменился благодаря небольшой иллюзии, созданной серьгами-артефактами. У меня такого добра много: кольца, определяющие яд в пище и ложь в словах, браслет с защитным полем и подарок Луня на моё первое задание – кинжал на поясе с парализующим эффектом. Маленькая царапина и противник не сможет двигаться несколько часов. К моему сожалению, мне ни раз пришлось пустить его в ход ради спасения собственной шкуры.

Несмотря на обилие украшений, одевалась я максимально неприметно. Серая блузка с низким декольте, куда часто заглядывали мужчины, чёрные кожаные штаны, обтягивающие словно вторая кожа и обычные военные сапоги до колен. Правда, будучи на Фур, самой жаркой планете, где процветает рабство, я мечтала быть одетой в жёлтое бикини.

– У меня не так много времени на расшаркивания, Ло у. – говорила холодно и надменно, перед такими шакалами как работорговец нельзя показывать слабость, тем более женщине. – Меня ждёт работа. Показывай весь товар, что у тебя есть.

– Весь? – нахмурил он кустистые брови, заламывая руки. – У меня не меньше десятка рабынь, вы решили забрать всех? – переспросил он меня с алчным блеском в глазах.

Конечно, для него выгодно продать рабынь, что висят на его шее грузом. Их же нужно кормить, поить и содержать в чистоте, а покупать их не торопятся, так что для него мои слова шанс избавиться от залежавшегося товара и обогатиться.

– Ты плохо слышишь? – вступил в разговор Лунь, заметив гримасу злости на моём лице. – Госпожа ещё долго будет печься под палящим солнце, пока ты сообразишь провести нас в шатёр? – в его голосе сочился яд.

Ему также тяжело даётся общение с работорговцами, как и мне. Ведь для любого эрсхонца такое отношение к девушке непростительно и карается мучительной смертью. И я бы с удовольствием посмотрела, как тускнеет взгляд этого урода после того, как каждую кость в его теле сломал бы Лунь, но наша первоначальная цель – спасти девушек, оказавшихся в рабстве.

– Ох, совсем потерял голову от вашей красоты, леди Лили! – залебезил фуриец, кланяясь, но в то же время окидывая мою фигуру масляным взглядом. – Прошу вас пройти в мой шатёр.

Он откинул край ткани, что заменяла дверь, приглашая внутрь самого большого убежища от солнца. Рядом стояли более невзрачные и маленькие шатры, где обитали рабыни, находились кухня, купальня и жили охранники. Ло у промышлял работорговлей не первый год, потому не скупился на охрану. Если бы мы устроили тут разруху, с нескольких шатров сбежалась бы толпа вооружённых головорезов. Лунь их, конечно, порезал бы на колбасу, но могли бы пострадать девушки, чего мы хотели избежать.

Мы наконец зашли в полумрак шатра, прячась от палящих лучей местного светила, в то время как Ло у сбежал готовить рабынь. Я села в привычное глубокое кресло, куда садилась из раза в раз, а Лунь занял место за моим правым плечом, положив руку на бластер.

– Госпожа Лидия. – шепотом обратился ко мне Лунь, назвав по имени. – Вы уверены, что мы сможем забрать всех девушек? – было видно, что мужчина разрывается между желанием помочь бедняжкам и беспокоиться о нашей безопасности. – Боюсь это привлечёт к нам ненужное внимание и может спровоцировать нападение пиратов. Да и космолёт не такой большой.

Было странно видеть этого огромного мужчину таким взволнованным. Как и любой эрсхонец Лунь всегда готов был прийти на помощь даме в беде, даже пожертвовав своей жизнью. Но он переживал за меня, как за родную дочь, которой боги не наградили их с женой. Даже шутил, что седина в его пшеничных волосах, моя вина. Хотя я считала эту парочку седых прядок у висков лишь очаровательной чертой его внешности, подчёркивающей неоновые серо-голубые глаза.