Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 148

– Госпожа Ясмина увидела их и назвала единорогами, сказала, что на Земле много легенд о них. – продолжила рассказ Ламина, без интереса оглядев животное. – Мы думали вернуть их обратно на ту планету, а она предложила несколько идей их внедрения в нашу жизнь.

– Какие? – мне стало интересно, как в жизнь эрсхонцев войдут лошади, пусть и с рогом, ведь в транспортном средстве они не нуждаются.

– Эти животные очень ласковые и красивые. – Кларин любовно оглядывала единорога, но не предпринимала действий, чтобы подойти к коню с седоками. – Ясмина рассказала про контактные зоопарки, место, где взрослые и дети могут кормить и гладить животных. Или даже кататься верхом. Она предложила устраивать соревнования между наездниками, делать ставки на того, кто быстрее пробежит три круга. – глаза эрсхонки сияли кровавым азартом, видно, что такая идея пришлась ей по душе. – Строительство ипподрома закончат через семь месяцев, к тому времени подготовят несколько опытных наездников, в их число хочет войти и Фиона. – она кивнула на эрсхонку, что сидела на единороге.

После её слов я вгляделась в девушку-седока и с удивлением узнала дочь госпожи Ясмины. Прямые белые волосы едва доходили до лопаток, хотя я прекрасно помню, что год назад они достигали талии в собранном в косу виде. Она была одета в мужские шаровары салатового цвета и более тёмные лифы. Удивительно, но у бывшей землянки родилась здоровая эрсхонка: золотистая блестящая кожа, неоновые глаза, две пары грудей. Гены эрсхонцев были сильнее всех известных в Галактике.

Позади неё ехал взрослый черноволосый эрсхонец со шрамом на брови, придерживая её за талию. Кажется, это раб госпожи Ясмины, но я не уверена, давно не была у неё в гостях.

Единорог почти поравнялся с нами и стал слышен разговор на повышенных тонах.

– Как ты не поймёшь, Фан, я не хочу замуж! – почти кричала молодая эрсхонка, оглядываясь на мужчину позади через плечо. – И ты, и родители говорят о том, что я должна через год выбрать себе мужей. Но я не хочу так рано заводить семью. Мама стала эрсхонкой, когда ей было почти тридцать, а до этого она много работала и стала экспертом в своей области. – рассуждала молодая девушка, раздражённо махая руками.

– Но все молодые эрсхонки по достижению двадцати лет выбирают себе первых мужей. Это нужно для твоей же безопасности. – на фоне взвинченной Фионы, мужчина говорил совершенно спокойно и как-то монотонно, словно повторял эту речь уже три раза и только сегодня. – Тем более, у вас юная госпожа на примете есть такие избранники, разве нет? – он слегка усмехнулся, от чего девушка вспыхнула, словно спичка.

– И что с того?! – она сложила руки на груди и уставилась вперёд, заметив нас. – Госпожа Верховная! – радостно закричала Фиона, спрыгивая с единорога. Раб едва успел потянуть поводья, чтобы конь остановился.

– Рада тебя видеть. – Верховная тепло улыбнулась. – Ты учишься верховой езде? – она указала на единорога.

– Да, Фан отлично руководит им и учит меня. – девчонка была немного взвинчена, но при этом искренне рада встретить Верховную. – А вы куда идёте? – она кинула на меня изумрудный взгляд из-под белых ресниц, заливаясь краской.

Я не поняла такой яркой реакции, ведь раньше Фиона вполне хорошо со мной общалась. Виделись, правда, мы редко. Последний раз в прошлом году на празднике конца года.

Ламина по-доброму усмехнулась и потрепала юную госпожу по волосам.

– Сегодня у госпожи Лидии брачный обряд. – заявила она, растягивая слова, а у Фионы стало настолько шокированным лицо, что я испугалась, как бы она не свалилась в обморок.

– Не может быть… – прошептала она, разглядывая меня от пальцев ног до макушки. – Госпожа Лидия, почему вы решили провести обряд столько лет спустя? Ведь вы были счастливы, вас все знают и уважают. Так почему вы решили променять свою работу на семейную жизнь? – её голос дрожал и был полон какой-то детской обиды, а я не знала, что ей ответить.

Сказать, что я устала и больше не могут работать так, как раньше? Или рассказать о том, что всегда в тайне хотела иметь большую и дружную семью, где все будут поддерживать друг друга и заботиться? Чтобы я не выбрала, вряд ли меня поймёт подросток, который жил в любви и заботе родителей, в то время как я всегда боролась за свою жизнь.

– Юная госпожа, невежливо так разговаривать. – вмешался сопровождающий Фионы. – Вам стоило бы не пытать госпожу Лидию, а взять с неё пример. Уверен, она не бросит работу, а просто изменит её так, чтобы можно было её совмещать с семейной жизнью. Так, как совмещает ваша мама. – его голос смягчился, когда он заговорил о госпоже Ясмине.

– Но… – Фиона растерялась, переводя взгляд с меня на раба, на Ламину и Кларин, и снова на меня. – Если я стану замужней сразу по достижению совершеннолетия у меня не будет шанса попутешествовать, узнать мир и достигнуть каких-то высот. – она запустила руку в волосы, дергая их у корней.

– Ты не права. – наконец нашла в себе силы ответить ей. – У тебя наоборот появиться больше возможностей на реализацию. Ведь будут те, кто поддержат, помогут делом или словом. – говорила от чистого сердца, чувствуя прилив уверенности и ещё чего-то, что не могла назвать. – В моём прошлом не было таких людей, я всегда была сама по себе, но, когда я попала сюда, познакомилась с госпожой Фанисией, Верховными и твоей мамой, то впервые поняла, что мне не хватало семейного тепла, поддержки.

– То есть, – протянула недоверчиво Фиона, – если я найду мужей, они не будут против моей работы с единорогами?

– Тут всё зависит от твоего выбора. – не могла с уверенностью ответить я на такой сложный вопрос. – Когда придёт время твоего отбора, будь внимательна и делай выбор сердцем. Но я думаю, что у тебя всё сложится прекрасно, не зря ты катаешься на ожившей сказке. – я не смогла сдержаться и, протянув руку, погладила по бархатному чёрному носу коня.

– Мама тоже зовёт её Сказка. – было видно, что мои слова немного успокоили эрсхонку, но ей требовалось время на обдумывание.

А нам нужно было спешить, ведь отбор был на три часа дня назначен и время неминуемо приближалось.

Распрощавшись с парой эрсхонцев мы продолжили наш путь и вскоре подошли к высоким резным дверям. Храм богини жизни был воистину прекрасен. Огромный, с высокими шпиля и витражными окнами. Внутри не было привычных икон и свеч, вместо этого вдоль стен стояли мраморные статуи в полный рост. Свет проникал сквозь витражи и оставлял сверкающие цветные пятна на плиточном полу и бежевых стенах.