Госпожа Лидия

– Он ушёл по работе. Там надо подписать пару договоров, а я в этом не спец. – по скривлённому лицу, можно было догадаться, что Бахум из-за этого не страдает. – Сказал вернётся через час не больше.

– Неужели вам необходимо быть тут каждую минуту? – я не понимала их гиперопеки, но начала понимать Роланду, которая долгое время скрывала свой статус от братьев. – Рядом всегда Каэстр. Он уже месяц не занимается разъездной работой.

– Он не твой муж и не отец Тристана, так что не важно есть он или нет. – когда нужно было Бахум переставал быть лапушкой и превращался в командора.

– Ладно, ладно. – закинув в рот ещё кусочек еды, я вернулась к бумагам, не обращая внимание на общение отца и сына.

– Жёнушка, тебе уже пора уйти в отпуск. – снова заговорил про декрет Бахум.

Они говорят про этот отпуск с того дня, как узнали, что я в положении. Им казалось вредным, что я переживаю за других женщин и постоянно влезаю в конфликты из-за беженок, которым одобрила перелёт на Эрсхо. Но я понимала, что буду больше нервничать, если буду сидеть дома и ничего не делать полгода.

И так, после рождения сына я на пять лет освобождаюсь от роли Верховной, для того чтобы воспитывать ребёнка. Пока я буду отдыхать Санти и Тиара разделят мои обязанности. Сочувствую им, но это частая практика среди Верховных и когда кому-то из них нужна будет моя помощь, я не задумываясь сделаю.

– Ты же знаешь, что мне тяжело сидеть дома и ничего не делать. – в который раз ответила на этот вопрос. – Как только рожу стану мамой-наседкой, а пока хочу ещё немного поработа-а-а-а! – резко схватилась за низ живота, но было поздно.

Резкая боль и постыдная лужа, что стекала с кресла на пол, яснее ясного сказали, что наш малыш решил наконец выйти на свет.

– Каэстр, вызывай экстренное плато, Лидия рожает! – Бахуму не требовалось ничего говорить, он всё сразу понял по моему лицу и позе. – Жёнушка, потерпи, сладкая. – зачастил он, помогая мне встать и выйти из-за стола, чтобы осторожно подхватить на руки и понести на выход.

Одновременно с этим он успел распорядиться связаться с Эримом и предупредить домочадцев, что я сегодня не вернусь. Вот будет рад Дарк, который каждое утро подходил ко мне с вопросом «где же братик?».

– Ум! – застонала от тянущей боли, что казалось готова была разорвать меня изнутри. – Баху-у-ум, как же больно.

На глазах навернулись горькие слёзы, дыхание выходило с хрипом, и я вся казалась мокрой от пота. Мне казалось, что роды проходят более спокойно, тем более на Эрсхо, где были самые продвинутые технологии именно в гинекологии и акушерстве.

– Потерпи, моя прелесть. – успокаивал меня младший муж, хотя у самого лицо было белым, как снег, а в глазах плескалась настоящая паника. – Господин Лепио́н уже оповещён и ждёт тебя в больнице. Он лучший на всей планете.

Кто бы сомневался, что мои мужья не выберут самого именитого врача на Эрсхо. Уверена, они бы достали его из-под земли, чтобы он принял роды.

……

Сам процесс родов я не буду описывать, но скажу, что длились они почти три часа и благодаря стараниям врачей, у меня родился здоровый мальчуган. И каким он был активным у меня в животе, таким и остался. Кричал громко и требовательно, напоминая характером папу, но и сразу же успокаивался, стоило мне оказаться в поле его зрения.

Через пару дней я вернулась домой, и познакомила Дарка с его братом, переживая, чтобы у него возникло чувства ревности к маленькому.

После родов я стала копией мужей: боялась сначала отдавать сына кому-то на руки, спал он только рядом со мной, пусть и в своей кроватке, и на каждый его писк я подскакивала, чтобы проверить. Как результата я выглядела подобно умертвию, да и мужья были похожи.

Они решили поддержать меня и взяли отпуск на работе, перекинув все обязанности на заместителя. Эрим и Бахум не отказывались от помощи мне, наоборот, их не требовалось просить помыть или перепеленать Тристана, они просто брали и делали.

Только благодаря этому я хотя бы иногда спала и ела, в остальное время же держала сына на руках или сидел с ним на ковре.

И, конечно, я переживала, что Дарк замкнётся в себе и почувствует себя нелюбимым ребёнком. Потому, когда в гости пришла посвежевшая и отдохнувшая на своей пенсии Кларин, я вывалила на неё свои проблемы, прося совета, как у опытной матери.

– У меня такой проблемы не было, – мы снова сидели в беседке у моего особняка, наслаждаясь кофе, как и в тот день, когда Кларин сообщила о своём желание уйти и передать власть мне, за стеклянными стенами шёл дождь, и единственное отличие было в том, что рядом со мной в переноске спал мой сын, – потому что Ламина единственная моя дочь, но вот у неё был такой период, когда Сцифа ревновала к маленькой Рае. Она тогда тоже сильно утсавала, и не всегда могла играть с Сцифой. Но у них разница больше десяти лет, и Сцифа быстро пошла учиться, приезжая только на выходные.

– Но Дарку ещё далеко до школы, да и не хочу я, чтобы он чувствовал себя одиноко из-за Тристана. Между братьями не должно быть ненависти.

Этот страх всё чаще зарывался в моё сердце. Мне казалось, что, когда мои сыновья вырастут, Дарк будет ненавидеть Тристана. Как бы я не любила Дарка, но он знал о том, что я не его родная мама. Он не переживал из-за этого и как-то признался мне, что рад, что мы его семья, но Тристан мог стать пусковым выстрелом для новых чувств, не совсем положительных.

– Ди, ты нагнетаешь. – Кларин сжала мою руку, что без сил лежала на столе, и заставила вслушаться в свои слова. – Многие многодетные матери проходят через это, переживают, чтобы их дети росли в мире и любви. И все бояться, что одному ребёнку дадут больше, чем второму.

– Тогда что мне делать? – я поддалась вперёд, ожидая, что она откроет мне завесу тайны Вселенной, расскажет секрет идеальной семьи.

Наверное, все матери мира меня поймут в этот момент. Каждая желает лучшего для своей семьи.

– Просто живи, Ди. И делай так, как подскажет сердце. Вот и всё…

Я испытала дикое разочарование от её слов. Я надеялась на многочисленную инструкцию с подробным описанием всех этапов, а получила банальное требование сходить на ЭКГ. А как иначе сердце услышать?