Страница 66 из 67
— Но я всегда могу отправить помощника, — подхватил мою идею Шницерман и сделал в блокноте ещё одну пометку. — Отлично, отлично! Непременно займусь! Кстати! — хлопнул он себя по лбу. — Насчёт вашей просьбы по Лобне?
— То, что парней сегодня выпустили, я в курсе, — кивнул я. — И крайне вам благодарен. По деньгам я что-то должен?
— Да бросьте, Святослав! Мы плотно сотрудничаем и сомнений, что вы заплатите за мою работу, у меня нет. За Лобню вы мне ничего не должны. К слову, там вопрос окончательно закроет Иволгин. Неделя-две потребуется исключительно на формальности. Ну а по кафе — это такая мелочь, право слово. Угостите в благодарность ужином.
— Ужином я вас и так угощу, Михаил Генрихович. А в долгу быть не люблю. Так что по итогам работы назовёте стоимость своих услуг, — Я допил остатки кофе, поднялся на ноги и пожал руку тоже немедленно подскочившему на ноги адвокату. Уважает — это хорошо.
Эпилог
Когда Слава вышел за дверь, Олег обмяк на диване, словно из него вынули все кости. Полежал так какое-то время, глядя в потолок расфокусированным взглядом, а потом с весёлым вскриком подскочил, с пластикой здоровенного кота, и сделал несколько быстрых, хлестких ударов кулаками по воздуху.
— Пацаны! — кликнул он громко куда-то в коридор. — Свобода!
Такие новости — точно надо было немедленно отметить.
Да, его долгопенский партнёр предупредил, что ходить всё равно надо и дальше оглядываясь. Но про Славу за их недолгое знакомство Митяй понял три вещи.
Первое — его слову можно верить. За это боксер парня сильно уважал.
Второе — Славян любит сгущать краски и перестраховываться. Что Олегу с его легкомысленной пацанской натурой было непонятно и даже немножко стыдно. Ну какой смысл бояться того, чего может скорее всего и не будет? Сам же сказал — вопрос решён!
Третью мысль о своем товарище из Долгопы Митяй нормально сформулировать не смог бы даже под дулом пистолета. Спортсмен банально не мог подобрать для этого нужных слов. Но на уровне внутренних ощущений Олег чувствовал в Славе некое старшинство, мудрость и непоколебимую уверенность в своих поступках. Иногда лобненскому авторитету казалось, что Слава вообще ничего не делает просто так. А потому на него хотелось ровняться, а к его словам прислушиваться.
Но сегодня Олег считал, что его кент просто перестраховывается, а раз так, то можно и подбухнуть. В конце концов, зачем работать, если нельзя нормально отдохнуть?
До вечера Олег занимался делами, заодно проветриваясь. Сгонял по делам на авторынок, съездил уже с Соколом и пацанами на аэровокзал, а потом и в местную гостиницу к директору на огонек. После чего на первом этаже того же отеля, в ресторане, Митяй с пива перешёл на водку под горячее и закуски.
К вечеру он ехал на переднем сиденье «девятки» довольный, что тот слон. В ногах приятно позвякивали пакеты с бутылками и едой взятыми в ресторане «на дорожку». За окнами сгущались сумерки, редкие уличные фонари начинали разгораться жёлтым, сонным светом. В машине пахло табаком, едой и перегаром — привычным, уютным запахом мужской компании.
— О, ёптиль! Жук что ли? — прищурившись, посмотрел Олег сквозь пассажирское окно в сумрак вечера. Они как раз подъехали и припарковались возле дома лобненского спортсмена.
И впрямь, на лавочке возле его подъезда сидел, засунув руки в карманы куртки, его пропавший в последние дни лучший друг — Женя Жук.
После разговора с Тяпой Женя не мог нормально ни спать, ни есть. С одной стороны, его сердце звериной когтистой лапой сжимала обида, да такая сильная, что лишала дыхания. С другой — когда днём Женя складывал дядин тюремный выкидной нож с зелёной рукояткой и клал себе в карман олимпийки, пацана начали одолевать сомнения.
И вот сейчас, сидя уже второй час на скамейке у подъезда лучшего друга, которого знал с самого детства, он так и не принял решения, что делать дальше. А потому где-то на подсознании бродила гаденькая, трусливая надежда, что Олег сегодня просто не покажется и дело с концом.
Показался.
— Женек! Ты чо тут кукуешь? — из подъехавшей «девятки» вышел Митяй с полными пакетами в руках и довольной широкой улыбкой на лице. — Меня, чтоль, ждёшь?
— Тебя, — ответил глухо Жук, кивнув. — Поговорить хотел.
— Это да! Перетереть давно пора, — неожиданно легко и добродушно согласился Олег и повернулся к вылезшему с заднего сиденья Соколу. — Сань, ну дальше мы с Жентосом сами тогда. Завтра с утра подлетайте за мной.
— А как же охрана? — с сомнением посмотрел на Олега парень, быстро стрельнув глазами в сторону Жука. От этого взгляда у того кровь прилила к голове в беззвучной злобе. Вечно этот Саня лезет куда его не просили.
— Да ты чо? Сказано же — можно выдохнуть, в натуре. Жентос за мной приглядит. Точняк? — посмотрел Олег на друга, и тот согласно кивнул. Сделал пару шагов навстречу и подхватил один из пакетов.
— Но… — Сокол с сомнением ещё раз посмотрел на мрачное, осунувшееся лицо Жука. Однако Олег не дал ему договорить:
— Всё! Ни кипешуй! Нам реально с Женьком пора перетереть. Давай, до завтра!
Парень хлопнул освободившейся рукой по плечу Соколу и двинулся к подъезду. Жук шёл следом и перед тем, как скрыться за дверью, обернулся и глянул за спину. Саня продолжал стоять у машины и смотреть ему в след.
«Сука ахуевшая. Приблуда сраная», — зло думал про себя Женя о не так давно оказавшемся в их рядах Соколе, поднимаясь за Олегом, а потом ожидая, пока тот откроет входную дверь ключами.
— Давай, Женек, заваливайся! Тащи продукты в холодос, — Митяй скинул куртку и в просторном сером вязаном свитере понёс свой пакет на кухню.
Перекладывание алкоголя и еды в холодильник, ровно как и сервировка стола закусками и рюмками, заняли минут десять. Закончив, парни сели друг напротив друга — Митяй спиной к окну, а Жук ко входу. Друзья подняли рюмки и выпили.
— Хорошо пошла! Ну давай, базарь, куда пропадал? — спросил довольным тоном Олег, отправляя в рот бутерброд с чёрной икрой и маслом.
— Да так, — Жук закусывать не стал, пил в последнее время он много, и водка уходила в тело как вода в сухую землю. А вот еда — уже не очень. — Мы ж поцапались. Да и ходят тут слухи…
Правая рука Жука залезла в карман. Пальцы обняли рукоятку ножа.
— Что у вас с Риткой что-то было…
— С Риткой? У меня? — фыркнул Олег и, взяв бутылку водки, разлил жидкость по рюмкам. — Ну ты, в натуре! Она ж не в моём вкусе. Ты ж знаешь! Кто тебе такое пизданул?