Страница 10 из 67
— Да просто все, на самом деле. Иван Андреевич — это давний друг моего отца. В прошлом подполковник ментуры на пенсии. Ну как на пенсии? На пенсии он в органах, а так в свое время устроился начальником безопасности в наш Химкинский ликеро-водочный. Пропускной режим, охрана складов и территории, контроль за выносом и вывозом готовой продукции. Ну ты понял — полный набор, — я кивнул, и мужчина продолжил:
— Короче, как залез на завод Тарасенко, на Андреича какое-то время спустя начали коситься. Чужой человек, все дела, но вроде как-то сладилось. Третью ночную смену запустили, чтоб сверхплан делать, и в кооператив свой загонять водяру за копейки. У них же теперь, как у всех, хозрасчет — план сделал, а что сверху — себе на жизнь.
— Так сейчас много где, — согласился я.
— Именно. Короче, суть да дело, Андреич понял, что рано или поздно его один хер турнут, ну и начал потихоньку и для себя дергать. Ящик тут, другой там. Короче, по его словам, девать ему уже эту водку некуда.
— Так, а чего не продаст? — удивился я.
— А кому? В городе — палевно. Он осторожный, боится засветиться. А за пределами Химок подходящих людей не было, кому довериться можно было бы. Так, что-то по мелочи друзьям и соседям продавал, но больше дарил. А водка копилась куда быстрее.
— А чего он вдруг сейчас засуетился? Как-то уж больно в масть, — настороженно посмотрел я на Майора.
— А ты прямо такой же, как Андреич, подозрительный! Расслабься, — хмыкнул Женя. — Я вчера к нему с бутылкой коньяка пришел обсудить тему ларька. Ты же сказал, что денег дашь, а ты на пустобреха не похож. Вот я и решил на предмет водки на продажу поузнавать у Андреича. Получится ли что-то сладить.
— Ясно, — кивнул я, слова мужчины звучали логично. — И сколько твой пенсионер готов продать?
— Два ящика, — от таких «объемов» я лишь хмыкнул, но Майор быстро добавил: — Это для начала. Он тебя не знает и хочет убедиться, что все рОвно. И деньги заплатишь, и проблем не будет.
— И почем?
— 15 рублей бутылка. Водка заводская, качественная.
— Такая в магазине — десятку, — покачал я головой.
— Ага. По талонам. Бутылка в месяц, — хохотнул Майор. — А так уже тридцатка ща не меньше. Я же узнавал. — Помолчав немного и посверлив меня взглядом, Женя добавил: — Это для начала. Если все ровно будет, дальше отдаст по оптовой — за 12 рублей. Ну или как сторгуетесь. Зависит, сколько ты потянешь брать. Если десяток ящиков — одно, а если два-три десятка — другое.
— А твой интерес?
— Свой интерес я с Ивана Андреича получу, не переживай. Рубь-два с бутылки — по-свойски.
— Годится, — подумав, кивнул я.
Не знаю, сколько у этого начальника службы безопасности завода ящиков этой водки, но надо брать и не жужжать. И брать все, что есть, и даже больше. Если получится с ним сработаться, уверен, мужик может какое-то время обеспечивать нас водярой на постоянной основе.
— Ага, по глазам вижу — врубился в перспективу? — хмыкнул Майор, оценив мое задумчивое лицо.
Только, судя по всему, афганец ни хрена не понял объемы этой перспективы для меня и сам. Ведь он говорил про два-три десятка ящиков. Но по хорошей цене я готов брать не десятки, а сотни. Водка уже жидкое золото, а дальше будет только расти в цене — почти как доллар.
— Оценил, — кивнул я, — и крайне тебе благодарен. Когда и куда можно подскочить?
— Вот! — Мужчина достал из внутреннего кармана маленький блокнотик с ручкой и написал адрес на листке, после чего вырвал и придвинул ко мне. — К десяти вечера подъезжай. Это гаражный кооператив у нас. У въезда будем ждать. А на счет благодарности не стоит. Ты помог мне — я помогаю тебе.
— И Ивану Андреевичу заодно помогаешь, — подмигнул я мужчине, — и себе.
— А как же? — согласился военный и расплылся в хищной улыбке, — не один ты такой умный, Слава.