Лузеры

Андрей сидел, откинувшись на спинку кресла, искоса поглядывая на Антонова. Он пытался проанализировать события этого дня, причины своих действий, эмоции. Но все его размышления сводились к вопросу, каким шампунем пользуется Гоша. Макаров был более чем уверен, что тот даже не расчесывается по утрам. Но его волосы всегда лежали ровными, аккуратными завитками, приятными на ощупь.

– Так, – выдохнула директор. – Хотя ничего криминального не произошло, удалить вас ненадолго из офиса мне все же придется. По крайней мере, пока народ не успокоится. Макаров, напишешь за свой счет на неделю, а ты, Игорь Владимирович, поработаешь на удаленке, пока Гараева не уйдет в декрет. Все, идите! Как съедетесь, жду приглашения на новоселье.

Андрей спешно поднялся и, не говоря ни слова, направился в свой кабинет. Ему хотелось поскорее скрыться от посторонних глаз, от мыслей в своей дурной голове и от Гоши. Однако Антонова, видимо, такой расклад не устраивал. Игорь последовал за Макаровым в его кабинет, не обращая внимания на усмешки и комментарии, летевшие в спину.

– И что это было? – бросил он с порога обессилено растекшемуся на рабочем столе Андрею.

– Если ты о происшествии в лифте, то, как ты сказал, это были просто эмоции.

– Да пофиг! Что это было за геройство?! Тебя же могли с работы турнуть, придурок?

– Это да. Но тебе бы не пришлось так внезапно открываться перед всеми.

Гоша задумчиво почесал затылок.

– Я тебе нравлюсь?

– Что?

– Я спросил, я тебе нравлюсь?

– Ты не поверишь, – вздохнул Андрей. – Я и сам в шоке.

Гоша преодолел разделявшее их расстояние слишком ловко и быстро для парня его комплекции. Макаров от удивления отстранился назад, но Антонов вцепился в подлокотники его кресла и, придвинув его к себе, навис над ним всем телом.

– Вы работать вообще собираетесь? – прошипела гендиректор в приоткрытую дверь. – Я понимаю, у вас любовь, но совесть-то имейте.

***

– Гош, присядь.

– Мам, меня ждут.

– Подождут, ничего страшного.

Антонов сел на диван. Он все еще инстинктивно держался от матери на расстоянии, будто нашкодивший малец в ожидании взбучки. Поэтому, когда Надежда подсела к нему вплотную и взяла его за руку, он напрягся.

– Насчет того, что ты мне тогда сказал об отце… Ты не прав. Папа очень любил нас. Поэтому, когда понял, что ему не выкарабкаться, нашел единственный способ хоть как-то о нас позаботиться. Грешно, конечно, так говорить, но я тогда и вправду вздохнула с облегчением, – мама заплакала. – Так что не вини себя. Если бы все было по-другому, то однажды он бы принял тебя.

Надежда, тихо всхлипывая, уткнулась ему в плечо. Он осторожно похлопал ее по спине. На глаза наворачивались слезы. Он вздохнул и ощутил, что с этим вздохом его покинула тяготившая все это время ноша. И хотя он допускал, что мама, возможно, все это придумала, чтобы оправдать его, но он был готов принять ее версию, довериться ей.

В кармане куртки зазвонил мобильный. Надежда выпустила сына из объятий и окинула его оценивающим взглядом. Игорь в очередной раз поразился столь быстрой смене настроения.

– Значит, свиданка? – скептически произнесла она.

– Ага, – не глядя на нее, ответил Игорь. Он набирал сообщение.

– Ну, вы прилично ведите себя в общественных местах.

– Ладно, – кивнул Антонов, вставая с дивана.

– Я это к тому, что уродов хватает вокруг.

– Я понял, не беспокойся.

Он обулся и шагнул через порог.

– Гош… – она замялась. – Презервативы?..

Игорь покраснел и отвернулся.

– Все, я ушел.

Он уже вышел на лестничную клетку, когда мама Надя прокричала ему вслед:

– Я серьезно, Гош. Эпидемия СПИДа в стране!

– Мамуль, я отрублю тебе ютуб, – крикнул он в ответ и скрылся в лифте.

От Автора: Спасибо, что прочитали мою новеллу! Искренне надеюсь, что она Вам понравилась. Если это так, то не забудьте поставить лайк и оставить комментарий, почему работа пришлась Вам по душе. Также оставляйте любую свою критику. Ваша обратная связь – это то, что помогает мне расти, как автору. Она действительно важна для меня!

========== Bonus ==========

«Почему люди влюбляются?»

Может, во всем была виновата осенняя хандра, а может плохое самочувствие, вызванное простудой, но в последнюю неделю Макаров задавался этим вопросом чуть ли не ежедневно. До недавнего времени он сознательно избегал серьезных искренних отношений, предпочитая им яркие мимолётные увлечения. Андрею претила мысль связать себя с кем-то какими бы то ни было обязательствами. Претила ровно до тех пор, пока он не встретил одного интроверта, с которым яркое и мимолётное априори было невозможно. И сейчас Макаров смотрел на своего спящего горе-бойфренда и не понимал, как его угораздило запасть на такое. Гоша был далеко не красавцем, с довольно сомнительным чувством стиля, неуверенным в себе, да и в постели, откровенно говоря, далеко не фонтан. Так почему же он выбрал его? Ведь выбор-то был.

Первым партнёром Андрея на «новой земле» стал режиссер местного драматического театра. Мужчина властный, волевой и харизматичный. В общении с ним Макарову нравились четкость и определенность действий. Никаких тебе сорванных планов или внезапно назначенных встреч, он всегда держал своё слово. К такому не просто испытываешь симпатию, как к любовнику, его уважаешь, как человека. И все эти разговоры про непредсказуемость творческих личностей внезапно начинают казаться полнейшим бредом.

Вторая пассия Андрея – стареющая фэшн-икона, подобно слону, ушедшая «умирать» в глухую провинцию. Он являлся полной противоположностью первого, капризный и взбалмошный. Но с ним было весело, да и в сексе он был тот ещё экспериментатор.

После этих были и некоторые другие, но ни в ком из них Андрей не видел потенциального постоянного партнёра. И сейчас он не находил себе места, думая, в чем же причина. Может, на тот момент он просто не был к такому готов? Или может быть, потому что чувствовал, что в чём-то качественно уступает им?

От всех этих мыслей у Макарова опять разболелась голова. Он бессильно опустил голову рядом со своим спящим чудищем и вздохнул настолько глубоко, насколько позволял заложенный нос. Гоша, секунду назад шумно сопевший, уткнувшись лицом в подушку, повернулся на бок и вопросительно взглянул на него.

– Утра, – чуть раздражённо бросил ему Андрей.

– И тебе, – мягко улыбнувшись, ответил Антонов. – Как ты себя чувствуешь?