Страница 88 из 153
ПАЛОМНИЧЕСТВО
Когда прибыл обед, Пия подумала, что кто-то поговорил с Мойной насчет ее пищевых предпочтений. Сегодня, помимо обычной порции риса и рыбного карри, она принесла еще простое картофельное пюре и два банана. Растрогавшись, Пия сложила ладони в намасте, благодаря Мойну.
Позже, когда Мойна ушла, Пия спросила Канаи, не он ли говорил с Мойной, и он отрицательно качнул головой:
— Нет, это не я.
— Тогда, должно быть, Фокир. — Пия положила себе щедрую порцию картошки. — Теперь мне не хватает только «Овалтина».
— «Овалтина»? — Канаи удивленно вскинул голову. — Вам нравится «Овалтин»? — И рассмеялся, когда она кивнула. — У вас в Америке есть «Овалтин»?
— Эту привычку мои родители привезли с собой, — призналась Пия. — Они покупали его упаковками в индийских магазинах. А мне он нравится, потому что легко взять с собой и очень удобно, когда ты на воде.
— Значит, когда вы выслеживаете своих дельфинов, то живете на «Овалтине»?
— Иногда.
Канаи с сожалением покачал головой, наполняя свою тарелку рисом, далом и чхечки[105].
— Ради этих созданий вам через многое приходится проходить, да?
— Я иначе к этому отношусь.
— Они привлекательны, эти ваши звери? — продолжал Канаи. — Они вообще интересны?
— Они интересны мне, — ответила Пия. — И могу назвать как минимум одну вескую причину, по которой они должны быть интересны вам.
— Внимательно слушаю. Хочу, чтобы меня убедили. Итак?
— Некоторые из самых ранних экземпляров были обнаружены в Калькутте, — сообщила Пия. — Такая причина годится?
— В Калькутте? — недоверчиво переспросил Канаи. — Вы хотите сказать, что в Калькутте водились дельфины?
— О да. И не только дельфины. И киты тоже.
— Киты? — Канаи рассмеялся. — Вот теперь я понял, что вы меня разыгрываете.
— Вовсе нет, — возразила Пия. — Калькутта некогда была важным центром зоологии китообразных.
— Я вам не верю, — равнодушно бросил Канаи. — Если бы это было правдой, я бы знал.
— Но это правда. И позвольте признаться — на прошлой неделе, когда я проезжала через Колкату, на самом деле я совершала паломничество к китообразным.
Канаи разразился хохотом.
— Паломничество к китообразным?
— Именно. Мои кузины тоже смеялись. Но это было именно паломничество.
— А кто они такие, эти ваши кузины?
— Дочери моей машимы. Они младше меня, одна еще учится в школе, а другая в колледже. Обе очень умные, образованные девочки. У них есть автомобиль с водителем, и они сказали, что отвезут меня в Калькутте куда я пожелаю. Наверное, думали, что я захочу купить сувениры или что-то в этом роде. А когда я сказала, куда хочу попасть, они такие: «Ботанический сад! Что ты собираешься там делать?»
— Вполне понимаю их недоумение, — согласился Канаи. — Какое же отношение к дельфинам имеет Ботанический сад?
— Непосредственное. Видите ли, в девятнадцатом веке в этих садах работали выдающиеся натуралисты. Одним из них был Уильям Роксбург, человек, который открыл гангского дельфина.
Именно в калькуттском Ботаническом саду, объяснила Пия, Роксбер написал свою знаменитую статью 1801 года, в которой сообщил об открытии первого речного дельфина. Он назвал его Delphinus gangeticus («Шушу — под этим именем он известен среди бенгальцев в окрестностях Калькутты»), но позже название изменилось, когда выяснилось, что Плиний Старший еще в первом веке уже дал имя индийскому речному дельфину, он назвал его Platanista.
В зоологических анналах гангский дельфин был указан как «Platanista gangetica, Роксбер, 1801». Спустя годы Джон Андерсон[106], один из последователей Роксбера в ботанике, фактически усыновил детеныша гангского дельфина. Он держал его в ванне, и тот прожил несколько недель.
— Но знаете что? — продолжала Пия. — Хотя Андерсон и держал дельфина в собственной ванне, однако так и не узнал, что Platanista слепы и что они предпочитают плавать на боку.
— В самом деле?
— Да.
— И вы нашли эту ванну? — Канаи потянулся за добавкой риса.
— Нет, — улыбнулась Пия. — Но я не была разочарована. Было здорово просто оказаться там.
— И каков был следующий пункт вашего паломничества? — поинтересовался Канаи.
— Он удивит вас еще больше. Солт-Лейк.
— Вы имеете в виду пригород Калькутты? — Канаи вопросительно приподнял бровь.
— Видите ли, это не всегда был пригород, — начала рассказывать Пия, очищая второй банан. — В 1852-м это был просто заболоченный участок, на котором разбросано несколько прудов.
В июле того года, продолжала Пия, необычайно высокий прилив вызвал внезапный подъем уровня рек в дельте. Волна прошла далеко вглубь материка, затопив болота и низины, окружавшие Калькутту. Когда волна схлынула и вода начала отступать, по улицам города пронесся слух, что стая гигантских морских созданий оказалась на мели в одном из соленых озер на западных окраинах города. В то время суперинтендантом Ботанического сада был Эдвард Блит[107], английский натуралист. Новость встревожила его. Годом раньше на малабарском побережье выброшенный на отмель кит добрых двадцати семи метров в длину был разорван на куски местными жителями, они набросились на него с ножами, топорами и копьями и разрубили на части. Английскому священнику, оказавшемуся неподалеку, продемонстрировали мясо, и свежее, и высушенное, и сообщили, что это «первая отбивная из говядины». Что, если и этих животных разделают и употребят в пищу без тщательного исследования? Это опасение заставило Блита поспешить через весь город к соленому озеру.
— Не то чтобы он хотел спасти их от гибели, — сказала Пия, — просто намеревался прикончить их лично.
Болота источали пар под палящим солнцем, вода опустилась до привычного уровня. Прибыв на место, Блит обнаружил два десятка животных, барахтавшихся в мелком пруду. У них были округлые головы, а тела — черные с белым брюхом. Взрослые особи были больше четырех метров в длину. Вода стояла слишком низко, чтобы полностью покрыть их, и короткие заостренные спинные плавники оказались подставлены солнцу. Стоны напуганных животных отчетливо слышались издалека. Блит склонен был идентифицировать животных как короткоплавниковых гринд, Globicephalus deductor. Это распространенный атлантический вид, названный и описанный шестью годами ранее великим британским анатомом Дж. Э. Греем.
— Который «Анатомия Грея»? — уточнил Канаи.
— Именно так.