Страница 83 из 153
Размышляя о перспективах, я подумал, что это не такой ужасный исход. Здешние острова видели столько страданий, столько бедствий и нищеты, столько катастроф, столько обманутых мечтаний, что, возможно, человечеству пошла бы на пользу их утрата?
Потом я подумал о Мориджапи. То, в чем я видел лишь долину слез, для других было поистине драгоценнее золота. Я вспомнил историю, рассказанную Кушум, о ее изгнании в Бихар и как она мечтала вернуться сюда, вновь увидеть эти плодородные поля, покрытые илом, эти сокрушительные приливы; я подумал обо всех тех, кто пришел вместе с ней на Мориджапи, и обо всем, что они преодолели, чтобы добраться сюда. Каким образом я могу отдать должное этому месту? Что я могу написать такого, что сравнялось бы с мощью их стремлений и их мечты? Какой должна быть форма этих строк? Должны ли они течь, подобно реке, или следовать мерному ритму, как приливы? — даже этого я не мог определить.
Я отложил книги и вышел на крышу взглянуть на воды. В тот момент зрелище оказалось почти невыносимым для меня, я чувствовал, что разрываюсь между женой и женщиной, которая стала музой, — музой, которой у меня никогда не бывало; между тихой настойчивостью повседневных перемен и пьянящим волнением революции — между прозой и поэзией.
Более всего меня мучил вопрос, не обольщаюсь ли я, даже просто формулируя эти противоречия? Что я сделал, чтобы заслужить право задавать подобные вопросы?
Я дошел до той точки, где, как говорит Поэт, мы убеждаем себя: