Страница 125 из 153
— Мне так много хочется сказать вам, Пия. И, возможно, было бы проще облечь мысли в слова, если бы я хотел этого чуть меньше. Как говорит Мойна…
Пия напряглась, услышав это имя:
— А что говорит Мойна?
— Что слова, они как ветер, поднимающий рябь на поверхности воды. А сама река течет под поверхностью, невидимая и неслышимая.
— Что она этим хотела сказать?
— Она говорила о своих чувствах к Фокиру.
— И?..
— Знаете, он для нее означает буквально все, хотя с виду и не подумаешь. И она в ужасе, что он собирается бросить ее.
— Но почему он собирается это сделать?
— Может, из-за вас? — чуть слышно спросил Канаи.
— Канаи, что за бред, — возмутилась Пия. — Ни у нее, ни у кого-либо другого нет никаких оснований так думать.
— Совсем никаких?
Пия почувствовала, как вскипает раздражение, и постаралась ответить сдержанно:
— Канаи, к чему вы клоните?
— Я скажу вам, что думает Мойна, — мягко проговорил он. — Она считает, что вы влюблены в Фокира.
— А вы? — прищурилась Пия. — Вы тоже так считаете?
— Вы не ответили.
Ее покоробило от его неожиданно резкого тона.
— Вы спрашиваете от ее имени или от своего?
— А это имеет значение?
— Не знаю, Канаи. Я не знаю, что вам сказать, — и не знаю, что сказать ей. Я не знаю ответа ни на один из ваших вопросов. — Вскинув руки, Пия прижала ладони к ушам, словно заглушая звуки его голоса. — Простите — я просто не могу больше об этом говорить.
Луна уже взошла над Горджонтулой, и в ее свете мерцающие искры острова постепенно угасали, становясь почти невидимыми. Пия, глядя на тускнеющие огоньки, думала, какими волшебными они казались всего несколько минут назад.
— Это было прекрасно, пока продолжалось, верно?
Когда Канаи решился ответить, голос его звучал так же сдавленно, как ее собственный:
— Мой дядя сказал бы, что это было похоже на мираж страны приливов.