Няня для олигарха

Глава 66

Всё потеряно.

Мне так кажется, когда я вижу её с этим парнем. Даже не так.

Не кажется.

Я уверен. Знал, что так и будет, да?

Молоденькая девочка, парень, её возраста. Нормальные отношения, которые не по дебильному расчёту начинаются.

Кто меня тогда вообще за язык тянул?

Зачем я все это начал?

Я что, не мог без всего этого цирка объяснить жене отца и её дочери, что я не готов к браку? Не то, что не готов. В принципе не собирался жениться. Смысл?

У меня есть кому убирать дом и готовить еду, с кем спать — это вообще не проблема.

Мать для сына я не искал.

Пока не увидел Мальвину в торговом центре, и то, как вцепился в её ладошку мой Данька, и как она защищала его.

Мне нужен психолог. Я не могу сам разобраться в себе.

Или просто друг, с которым я мог бы поговорить по душам.

Дед? Наверное, уже не подойдёт. Он, кажется сам.. увяз.

Кто сказал — любви все возрасты покорны? Так, навскидку не вспомню. Шекспир? Пушкин? Точно.. «Евгений Онегин». Бабушка любила цитировать. Знала почти наизусть. А теперь дедушка на собственном опыте доказывает, что Пушкин был прав.

Снимаю с Маруси коньки. С каким-то трепетом держу её ноги, в пушистых носках, вспоминаю, какие у неё чистенькие, круглые пяточки. Которые хочется трогать, гладить.

Её всю хочется.

Трогать и гладить.

Везде.

И много.

И у меня скоро будет полное право это делать. На законных, так сказать, основаниях.

И я буду!

И насчёт дочки я тогда не шутил.

Хочу дочку. Очень.

И еще сына. От Маруси.

Мой Данька будет отличным старшим братом.

Он ведь мне по секрету уже про всё рассказал. И про то, что хотел бы маму Марусю, и про сестрёнку и братика.

— Пап, я хотел бы сестрёнку как Даша, ну то есть.. чтобы она была моей сестрёнкой. И еще кого-то. Хорошо же, когда семья большая, да?

Да, наверное, хорошо.

Так получилось, что я у родителей был один. И мне не особенно хотелось ни братьев, ни сестёр. Ну, может, хотелось совсем в детстве, я не помню.

А смотрю за сыном, как он играет с Дашей, как общается с Марусей. Как дружит с детьми моего повара и водителя. Маруся и её бабушка говорят, что парню нужен социум, предлагают попробовать отдать его в какой-то местный элитный детский сад.

А я не знаю, почему-то привык, что он дома. Не рано ли ему начинать общение с чужими людьми, детьми?

Маруся убеждает меня, что надо хотя бы попробовать.

Я ей доверяю.

Она ведь на самом деле для него уже никакая не няня. Как и для меня.

Только вот согласится ли она стать мамой?

Мы-то её выбрали, а она нас?

После катка идём пешком. Всего-то нам нужно перейти площадь и дорогу.

Идем к «Большому», Маруся на полпути замирает.

— Только не говори, что мы идём смотреть балет!

— Не скажу, но.. кое-что мы посмотрим.

Нас пропускают через служебный вход. В театре идёт подготовка к вечернему спектаклю. Нас провожают через зал. Маруська головой крутит.

— Как же тут всё-таки красиво! Никогда не видела этот зал без зрителей.

Я тоже. Смотрю на ложу, в которой мы сидели, когда смотрели «Тоску», вспоминаю нашу ссору и поцелуй. С Марусей сладко мириться, но лучше не ссорится.

Проходим в репетиционный зал, где нас уже ждут.

Здороваюсь за руку с балетмейстером, танцовщиками. Приглашаю Марусю сесть. Она в шоке. Но перед нами Щелкунчик и Мари, и сейчас мы увидим главную партию. Пусть не на сцене, но так даже интереснее, мне кажется.

— Боже, — шепчет мне невеста, — они такие красивые! И настоящие!

Да, самые настоящие.

Кажется, Маруся не дышит, когда они танцуют, и так отчетливо слышен стук пуант, по деревянному полу.

После мы аплодируем и танцовщик, исполнявший партию Щелкунчика, выносит для моей Мари подарок.

Огромного, почти до пояса ей, деревянного Щелкунчика, красиво расписанного. Уникальность фигурки еще и в том, что мундир на ней не классический для игрушки, а повторяющий в точности костюм, в котором танцуют тут, в «Большом».

Потом я приглашаю всех присоединиться к небольшому фуршету. Актёры, которые танцевали для нас, в вечернем спектакле не заняты, так что могут себе позволить расслабиться.

Маруся под большим впечатлением. Смотрит на балетных с придыханием. Впитывает всё, что они говорят.

— Это просто потрясающе, Ваня! Такой подарок!

— Главный подарок дома.

— Еще? Так нечестно! Столько всего для меня, а я..

— А ты — мой главный подарок.

Ловлю её в объятия, прижимаю к себе.

Да, подарок, который я сразу разглядел, но которого хотел оградить от этой истории.

— Куда теперь? — спрашивает, гладя мне в глаза, почти как котик из «Шрека».

— Что? Не устала? Хочешь еще впечатлений?

— Не устала, хочу, но дома дети, бабушка с дедушкой, и надо подготовить стол.

— Значит, я правильно всё рассчитал.

— Что?

— Что теперь домой!

Целую её быстро, и мы идём к машине. Помогаю Марусе сесть — открываю дверь, подаю руку — всё, как положено.

А когда обхожу свой «Роллс-Ройс», вижу неподалеку того самого парня, в которого въехала моя Маруська. Моя. Даю понять еще раз взглядом. Чтобы даже не рыпался в её сторону. Ну, он явно потрясён тем, в какую тачку мы садимся, поэтому, наверняка и сам догоняет, что Маруся уже не для него.

Меня это и радует. И бесит.

Всегда так было. С юности. Богатый папа. Я — мажор, золотая молодежь. Пойди, разберись, девочка с тобой, потому что это ты, или потому что папа на крутом «Майбахе» рассекает? Иногда приходилось притворяться, строить из себя обычного парня. Особенно в незнакомых компаниях.

Потом начал разбираться и без этого. Какие девочки клюют на бабло.

Таких сразу видно. Невооруженным. Поэтому старался искать других.

Так и с Дашей произошло. Сразу было видно всё. Её не интересовал статус. Если бы со мной было скучно, если бы я не был симпатичен — мои миллионы не помогли бы. А в тот момент я уже прилично зарабатывал и сам.

Марусе тоже плевать на статус. Но с Марусей другая проблема. о которой я уже устал твердить себе мысленно.

Я не оставил ей выбора. Поэтому она думает, что любит.

А я сам..

— Ваня, ты сегодня такой задумчивый.. — мы едем по вечерней трассе, она почти пустая, скоро уже поворот к дому. Маруся лежит у меня на плече, я обнимаю её. Теплую, такую нежную. — Сочиняешь письмо деду Морозу?

— Письмо? Нет, письмо я уже сочинил. Просто.. думаю, а не загадать ли мне возможность утащить тебя до праздника в спальню?

— Ого! Какой вы.. Иван Данилович.

— Какой?

— Хитрый. Нет, нет, всё.. только после боя курантов.

— Я запомнил.