Страница 91 из 102
— Сразу чувствуется — толковый подход к делу у местных волкодлаков, — одобрительно хохотнул Баженов. — В правильном месте встречу назначили.
— А тебе-то с того что? — глянула на него скептически Ленка. — Все равно же пивка не обломится. Хотя бы потому, что ты за рулем.
— Оно в принципе правильное, — пояснил Славян. — Так все всё? Ольгин, ты отдышался?
— Ага, — кивнул Саня, — вот только пить хочется. Воды, как назло, с собой не взяли. А я ведь думал, что надо бы.
— Значит, терпи, — велел Баженов. — Стойко переноси трудности и тяготы службы в органах внутренних дел Российской…
— Загружаемся, — велел Морозов, а после сказал Славяну: — А ты останови машину у какого-нибудь придорожного магазинчика. Мы такие проезжали, я видел. Чего парню мучиться? Пусть воды себе купит.
— И мне мороженое, — мигом потребовала Ревина. — Два!
— Мы точно едем на отродье Чернобога охотиться, а не на шашлыки? — уточнил Антонов, который даже из салона не вылезал. — Просто очень похоже.
И автовокзал, и бар следственная группа нашла без особых проблем. Да и с тем, чтобы определить, кто из посетителей сего заведения те, кто им нужен, тоже трудностей не возникло. Три кряжистых бородатых мужика, вливающих в себя одну кружку пива за другой, явно были именно теми, с кем собирался пообщаться Морозов.
— Я говорю, ты молчишь, — сообщил начальник отдела Ровнину, которого он взял с собой. Нет, Баженов и Антонов тоже рвались сюда, вроде как «просто компанию составить», но не преуспели в своих устремлениях, ибо, как было сказано Ревиной, «доверия вам нет».
— Само собой, — кивнул Олег. — Как положено.
Он прекрасно помнил о том, что волкодлаки твердо придерживаются старых обычаев и правил, а по ним говорить друг с другом должны только старшие. Младшие в это время молчат и слушают. Нет, свое мнение у них, конечно, может быть, но держать его следует при себе.
— И на стул не садись, встань позади меня, — велел Морозов. — Видишь, они одни прибыли, без старших сыновей. Значит, и тебе места за столом нет.
— Не вопрос, — снова кивнул оперативник, прекрасно понимавший, что сейчас поддержка архаичных в своих убеждениях зверолюдей им крайне необходима. Причем настолько, что даже неясно, кому она нужнее — сотрудникам отдела или самим волкодлакам. Белый волк что? Он тут не задержится, ритуал проведет и откочует в сторону Москвы. Эти вожаки попечалятся по потерянным чадам, новых наделают, да и забудут эту историю. А у отдельских такой возможности нет, им необходимо закончить все здесь и сейчас.
— Мое почтение, уважаемые! — произнес Морозов, подходя к столу. — Не меня ли вы ждете?
— Если ты Александр из Москвы, так тебя, — пробасил один из собутыльников, с черной бородищей, в которой виднелись серебряные нити седины.
— А ты, я так понимаю, Герасим? — предположил начальник отдела, усаживаясь за стол. — Верно?
— Он и есть, — волкодлак протянул ему ручищу. — Будем знакомы. Слева — Антип. Справа — Поликарп. По их стаям этот послед Чернобогов тоже прошелся.
— Двух своих поутру недосчитался, — хмуро подтвердил плечистый Антип.
— У меня дочка младшая к этому лиходею утекла, — не менее невесело буркнул коротко стриженный Поликарп и добавил: — Дура.
— То есть у нашего друга под рукой уже пять волков и две волчицы, — подытожил Морозов. — Весело. Еще пара дней, и мы до него не доберемся просто в силу того, что нас порвут на ближних подступах.
— Так не надо ждать пару дней, — насупился Антип, — раньше его надо того.
— За тем и приехали, — согласился с ним начальник отдела. — Он нынче ночью где-то в ваших лесах ритуал проводить будет, дары Чернобогу подносить станет и его благословение принимать. И все бы ничего, вот только где? Мы эти места не знаем, искать можем долго.
— Ты, дьяк, не наводи тень на плетень, — попросил его Герасим и поставил перед Морозовым кружку с пивом. — Мы не сеголетки какие, все понимаем. Тебе помогать нам не в радость, между нами нет дружбы, да и не будет ее никогда, но когда такая напасть приходит, то держаться надо вместе. Что надо — сделаем, не сомневайся. Просто скажи, чего именно нужно.
— Так уже сказал. — Александр Анатольевич отхлебнул пенной влаги. — Уф-ф-ф, хорошо. Найдите ту поляну, где сегодня ночью эта тварь станет живую людскую кровь своему богу жертвовать. Ну не верю я, что в этих краях прямо много старых капищ Чернобога. И конкретно это где-то рядом, иначе он бы не призвал молодняк именно из ваших стай. Оно здесь, поблизости.
Волкодлаки переглянулись, а после Герасим произнес:
— Есть у нас кое-какие мысли на этот счет. Но прежде проверить надо.
— Времени на проверку у нас мало, — бросил взгляд на часы Морозов, — но пока оно есть.
— Что еще нужно? — вступил в беседу Поликарп.
— Семь волков — это много, — помолчав, сказал начальник отдела. — С одним-то белым вожаком поди управься, а тут еще такая поддержка…
— Плюс ведьма, что с ним отирается, — нарушив отданный ему приказ, добавил Ровнин. — Ее тоже со счетов списывать нельзя.
— Ведьма? — рыкнул Антип. — Вот же клятое семя. И тут они присоседились!
— Да она отрезанный ломоть, — пояснил Морозов. — Не сказать хуже. Накануне на главу своего ковена белого вожака как раз и науськала, так что сами понимаете… Но сила у нее есть, мозги тоже, потому помешать она нам на самом деле может.
— Ясно все, дьяк, — припечатал ладонь к столу Герасим. — Пойдем мы с тобой. Пойдем.
— Только ведь вряд ли эти молодые, что к Чернобогову семени переметнулись, вас увидя, сразу лапы вверх поднимут, — заметил начальник отдела. — Как бы драться с ними не пришлось, своим со своими. Причем именно вам. Я ведь в курсе, что белый вожак для вас противником стать не может. Не потому, что не под силу вашему племени с ним схватиться, а потому что…
— Все так, — тяжко вздохнул Герасим. — Наградили боги наш род проклятием. А что до своих со своими — значит, судьба такая. Ничего не поделаешь, придется драться. Но лучше так, чем после они всех нас перережут. А ведь так и случится, лиходей этот сам так свой путь начинал и наших дураков родной кровью повязать непременно захочет. Слышал я о таком от деда своего. Оно, конечно, родимое детище есть родимое детище, душа о нем плакать остаток жизни станет, но жизнь стаи важнее. Но и ты уж не подведи, дьяк.