Страница 87 из 102
Но самое забавное, что добейся днем Машка успеха в своем плане по его увольнению, он, пожалуй, задумался бы над предложением Верещагина. А чего нет? Ясно, что у того же Ржавого ему, конечно, работалось бы куда легче и приятнее. Там и платить станут куда больше, и начальства с его дуристикой и бесконечными отчетами над головой нет, но вот только надолго ли его, Олега Ровнина, на такое растительное существование хватит? Нет-нет, ни о каких идеалистических принципах речь не идет, он уже давно избавился от юношеских розовых очков и над самим собой, к примеру, пятилетней давности может только посмеяться. Речь шла о куда более серьезных обстоятельствах, среди которых главными являлись два — навсегда искореженная отделом его личная шкала ценностей и банальная скука. Первый фактор, несомненно, здорово усложнил бы его службу в любом другом подразделении системы. Второй же практически сводил на нет потенциальную работу в коммерческой структуре.
Но среди прочих равных работа с Верещагиным, пожалуй, была бы лучшим из возможных вариантов, потому что мужик он, как верно заметила Анфиса, амбициозный и абсолютно точно очень умный. С таким особо не заскучаешь.
А уж как Машку бы начало корежить, случись такой переход! Она, пожалуй, от неизбывной злобы на стенку бы полезла. Ну или начала дергать папу-депутата на тему «переведи меня в прокуратуру».
И вот чего ей неймется, а? Ладно в двадцать лет такой ерундой заниматься, но ей-то уже к тридцатнику вовсю жмет. Пора уж перебеситься.
С тем Олег и заснул. Ну а Анфиса задремала еще раньше, прильнув теплой щекой к его груди.
В отдел он заявился к девяти утра, причем пребывая, несмотря на всю сложность сложившейся ситуации, в на редкость хорошем настроении. Ну а чего? Он и выспался, и позавтракал не бутербродом с чашкой кофе, а приготовленными Анфисой сырниками, которых сто лет не ел, да еще и утро выдалось невероятно погожим.
А еще на выходе из метро затрезвонил телефон. Само собой, Ровнин ответил на звонок и услышал в трубке немного подзабытый, но при том очень хорошо знакомый ему голос.
— Добрый день, друг мой. Вернее, у вас сейчас еще утро.
— Арвид! — улыбнулся Олег. — Вот уж не ждал не гадал. Но — рад.
— Надеюсь, говоришь искренне? — уточнил вурдалак.
— Разумеется. А чего ради мне врать? Как твои дела?
— Европа благопристойна и скучна, — поделился с ним собеседник. — Все или параллельно, или перпендикулярно, никаких сложных геометрических фигур. Одно хорошо — тут теперь представлен практически весь ассортимент крови с Черного континента. Вот, забавляюсь тем, что выискиваю носителей совсем уж экзотических вкусов, вроде обитателей Коморских островов или Принсипи. Подобное коллекционирование худо-бедно разгоняет скуку.
— Я о таких островах и не слышал даже, — признался Ровнин.
— Карликовые государства размером с небольшой городок из Средней России. Но не суть. Хочу поблагодарить тебя за содействие, которое ты оказал моему скромному бизнесу. Я время от времени созваниваюсь с Гошей, он рассказал мне…
— Брось, — перебил его оперативник, — не так я и много сделал. А вот он на самом деле молодец. Раскрутил и клуб, и ресторан до ого-го какого уровня, в пятницу очередь от дороги стоит.
— Да, Гоша мальчик хваткий, — согласился с ним Ленц. — Олег, еще один вопрос.
— Уже можно, — произнес Ровнин, заранее зная, о чем его спросит глава ковена. — Но не раньше чем через месяц. Конкретно сейчас в Москве тебе лучше не появляться. От греха.
— Я понял. Месяц так месяц, как скажешь. Но не могу не поинтересоваться — почему не сейчас?
— У нас тут «белый вожак» нарисовался, — не стал скрывать оперативник. — Думаю, ты понимаешь, о ком идет речь?
— Разумеется, — ответил вурдалак. — Н-да, представляю, что у вас там творится. Много народу уже умерло?
— Много. Ясно, что его грехи к тебе прикручивать никто не станет, но, если два эти события совпадут по времени, кто знает, куда может вывернуть кривая. Потому послушай моего совета — посиди еще немного в Европе, побалуй себя густой африканской кровью, а в июле возвращайся в Москву. И сразу — в ближайший год будь тише воды, ниже травы. Времена изменились, но старые долги отдел никогда не забывает. А я все же его часть, потому, если что, то дружба дружбой…
— А служба службой, — закончил за него Ленц. — Но давай честно, Олег: разве я когда-то давал тебе повод усомниться в моей благонадежности?
— Потому два года назад я и сделал то, что сделал. — Ровнин щелкнул «Зиппо» и прикурил сигарету.
— У тебя там день рождения на носу, — мягко произнес Арвид. — Подарок, как и в том году, ждет тебя у Гоши. Ну а как вернусь, мы с тобой, надеюсь, бутылочку хорошего виски разопьем?
Что да, то да. В том году в день его рождения управляющий клуба вручил Олегу красиво упакованную коробку, в которой обнаружился великолепная наплечная кобура, явно сделанная на заказ из мягкой, но невероятно прочной кожи. Собственно, ей он теперь только и пользовался.
— Обязательно, — пообещал оперативник. — И с удовольствием.
— Тогда до встречи. И да. Думаю, ты и сам в курсе, но все-таки — оборотню надо отрубить голову тогда, когда он пребывает в зверином обличье, после бросить ее в огонь и ждать, пока она не примет форму человеческого черепа.
— Знаю, — кивнул Олег. — Но — спасибо.
В результате же все благолепие, созданное в душе столь славным утром, было развеяно вмиг недовольным вопросом Баженова, заприметившего вошедшего в здание Ровнина:
— Вот тебя где носит? Все здесь, только ты где-то шарохаешься!
— Рабочий день начнется через пять минут, — показал ему циферблат часов Олег. — И вообще — что происходит?
— Мы едем в Брянск, — пояснил Славян, у которого в одной руке находилась забитая чем-то красно-белая сумка с надписью USSR, а в другой — меч. Вот прямо настоящий меч, разве что только не кладенец. Просто, хранись подобный артефакт в отделе, Олег бы про это знал.
— Куда едем? — спросил Ровнин, одинаково ошарашенный и услышанным, и увиденным.
— В город партизанской славы Брянск, — повторил Баженов, тряхнув сумкой. — Времени и без того в обрез, туда ведь часов шесть на машине пилить, да еще ты где-то шляешься.
— Никак «маячок» сработал? — сообразил оперативник. — Да?
— Ага, — с довольным видом подтвердил его коллега, — так и есть.
— А чего на машине? Микроавтобус у нас, конечно, неплохой, но он точно такую дорогу осилит? Там же километров пятьсот, небось, пилить?