Страница 85 из 102
Глава 18
— Подытожим, — произнес устало Морозов. — Славян съездил все равно что впустую.
— Спорное утверждение, — не удержавшись, хихикнул Антонов, за что мигом получил тычок в бок от своего приятеля.
— Не перебивай, — глянул на него начальник. — Остряк-самоучка.
— Молчу-молчу.
— Дальше. Ольгин, еще раз — прокурорские Яну с Анной в розыск точно прямо сегодня отправят? Вот — наверняка?
— Может, и уже, — отрапортовал Саня. — Говорю же, их главный, Верещагин, обещал. Причем по всей России.
— Там мужик серьезный, — поддержал коллегу Ровнин. — Сказал — сделает.
— Хорошо. У меня тоже все сложилось неплохо. Вожаки отчего-то сильно напряглись на этот раз, потому обещали всяческую поддержку, причем не только по Москве и области. Прямо при мне нескольких своих сородичей по стране обзвонили на тему того, что у них может наш фигурант прорезаться. Надо думать, оповестят по возможности всех, кто в зоне относительной досягаемости находится. Просто даже с такой советчицей, как ведьма, вряд ли этот студент рванет на Урал или в Сибирь. Ему в тех краях нечего делать.
— Почему нет? — возразил Славян. — Там леса — ого-го, есть где заныкаться, не торопясь стаю сколотить, а после развернуться во всю мощь. А нас там нет.
— Он чей наследник? — с сочувствием глянул на него Александр Анатольевич. — Правильно, Чернобога. А те места оному товарищу были просто неведомы. Там в то время свои божества имелись, причем в немалом количестве. Так что нет, если наш Никитушка и задумает где-то прятаться, то не дальше средней полосы России. Другое дело, что она ого-го какая. Это тебе не Люксембург, который из края в край пешком за сутки обойти можно.
— А, ну да, — согласился с ним Баженов, — не подумал.
— Это твое нормальное состояние, — успокоил его Морозов. — Случись по-другому, я переживать сразу начну. Ну и наконец, Ровнин с тетей Пашей. Скажем прямо — сняли они с наших плеч немалую часть груза. Вожак вожаком, но появись завтра в городе новые трупы по этому делу, то крови начальство из нас попило бы будь здоров как.
— Из тебя, — поправил начальника Славян. — Мы им на фиг не нужны. Они про нас и не знают.
— Из отдела, — пояснил Александр Анатольевич. — Хотя из меня, конечно, в первую очередь. А так все более-менее устаканилось. Думаю, в Москве трупов по этому делу вообще больше можно не ждать, если, конечно, мы правы и волчок — белый бочок на самом деле ее покинул.
— Тут палка о двух концах, — вступил в беседу Олег, стоявший у стены. — С одной стороны, хорошо: нам мешать никто не станет. С другой — мы теперь ничего сами сделать не можем. Нам остается только сидеть и ждать, а ничего хуже этого лично я придумать не могу.
— Согласен, — кивнул начальник, — но и так случается. Мы что могли — все сделали. Да и потом в активе у нас оборотни, ориентировки, ведьмы, и все, заметь, работают не за страх, а за совесть. У каждого есть свой интерес в этом деле. Ну не может такого быть, чтобы хоть один из вариантов не сработал.
— А чего волкодлаки эту сволочь не завалят? — поинтересовался у Морозова Ольгин. — Ну если он их так беспокоит? Дело-то, по сути, внутреннее. Они волки-оборотни, и студент наш теперь, выходит, тоже… Вот и разобрались бы сами.
— Оно бы хорошо, только шиш, — усмехнулся Александр Анатольевич. — Внутренний запрет у мохнатых на это есть, идущий из седой старины. Если какие волкодлаки носителя дара Чернобога убьют, то стае, в которой они бегают, конец наступит, скорый и лютый. Не исключено, что веков восемь-десять назад какое-то совпадение имело место, и стая, которая порвала белого вожака, перемерла от какой-нибудь банальной чумки, но со столетиями поверье превратилось в устойчивую традицию. А с учетом того, что таких приверженцев традиций, как оборотни, еще поискать надо…
— Ну да, они в этом плане все шизанутые, — подтвердил Баженов.
— Помогают выследить — уже спасибо. Так, вроде все обсудили?
— Почти, — вздохнул Ровнин. — Мне вот все покоя одна мысль не дает — может, и правда я зря пайрику прибил, а? Не просто же так тетя Паша жизнью рисковала? Она же под удар подставилась жестко, пара сантиметров — и кишки наружу. Может, знай мы имя того, кто эту старуху в блудняк втравил, картина происходящего изменилась бы? Полнее стала или даже понятней?
— А то ты его не знаешь? — ухмыльнулся Баженов. — Или кто-то еще из тех, кто здесь находится, не в курсе, под кого тетя Паша копает?
— Гражданин Шлюндт, — поддержал его Антонов, — Карл Августович.
— Он же господин Иннерхайб, он же М. Д. Рейн, он же Густав Гройзен, он же «черный Карл», он же… — Морозов взмахнул рукой, давая понять окружающим, что имена упомянутой особы замучаешься перечислять. — Ну да, о нем речь.
— Я так скажу, — чуть подался вперед Славян. — Тетю Пашу я очень уважаю и люблю, за нее череп любому пробью, но как мне кажется, тут она здорово зарапортовалась. В смысле — вбила себе в голову, что этот Августыч враг всего на земле сущего и не хочет признавать, что все не так. Она ж упрямая — жуть.
— Мы по зиме, когда ее снова переклинило, Шлюндту этому на хвост присели, — добавил Антонов. — Он как раз в Москву вернулся откуда-то. И что? Живет дедок тихо, спокойно и настолько комфортно, что я даже мальца позавидовал. Гуляет по антикварным лавками да аукционам, кушает в ресторанах, ездит на дорогой машине с водителем и что ни вечер девок к себе в квартиру на Остоженке на ночь приводит. Молодых, красивых и грудастых. Причем каждую ночь новую пользует. Вот и зачем ему при таком раскладе с нами закусываться? Или, к примеру, подбивать торговку с рынка пенсионеров резать? Это что за интерес такой у него должен быть?
Надо отметить, что самой Павлы Никитичны в кабинете Морозова не было, она отлеживалась в своей комнатушке под присмотром Ревиной, охая и матерясь. Крепко ей спину схватило, настолько, что она ни согнуться, ни разогнуться не могла.