Страница 53 из 102
— У меня фантазия слабая. Ты начальник, тебе и придумывать. Главное — не продешеви! Зря я, что ли, такое шоу у Абрагима устроил…
— Или они, — заметил Морозов. — Я все понимаю, молодежь нынче отбитая, что ведьмы, что не ведьмы, но тут-то явный перебор. Да еще с кровопусканием. Тоже, кстати, повод задуматься, на коготке этой девки могла твоя кровь остаться.
— Марфа не хуже любого из нас знает, что если на меня лихоманка какая навалится и будет доказано, что это наведенная порча, то ей кранты, — невозмутимо заявил Олег. — Свои же и сожрут, нам даже делать ничего не надо будет. Звягиной да бабке Клавдии только официальный повод дай, они ее вместе со всем выводком спалят в доме, после с меня порчу снимут и еще корзину печенья с бочкой варенья подарят. Такие вещи хорошо проворачивать с мирными гражданами, которые до самой смерти не понимают, что это не внезапная хворь на них навалилась, а кто-то решил с ними счеты таким образом свести.
— Ну, это да.
— Хотя с Марфой пообщаться стоит, конечно, — подумав, сообщил начальнику Олег. — Даже не с ней, а с Никой. Могла она что-то из того, о чем ее сестрица с оборотнем общалась, слышать, а нам сейчас любая мелочь важна. Но в Москве ее уже нет, потому без Марфы не обойтись.
— Сам же говоришь — сестрица, — заметил Морозов. — Сдаст эта Ника вам родную кровь, как же!
— Человек, может, и не сдаст, а ведьма — запросто, — усмехнулся Ровнин. — Вопрос только в этой… Как ее… Забыл…
— Выгоде?
— Да нет, — отмахнулся Олег. — Другое слово, из новых. Недавно видел, как один коммерц с вот такими щеками рассказывал, почему на него куча народу, считай, за одну еду работает, но при этом беспредельно счастлива. А! Вспомнил! В верной мотивации.
Общежитие института, в котором учился предполагаемый белый волк, ничем особым от других подобных зданий и строений не отличалось. Приземистая пятиэтажная вытянутая коробка серого унылого цвета с одним входом, парой телеантенн на крыше, забитыми разным мусором урнами и лужей засохшего харчева около пары лавочек, стоящих поодаль.
— Старший лейтенант Ровнин, — деловито представился Олег вахтеру, сидевшему в каморке при входе, и предъявил ему свое удостоверение в раскрытом виде. — Мне надо в комнату тридцать шесть попасть.
— Тридцать шесть? — повторил за ним дедок самого что ни на есть сволочного вида, то есть на вид совсем древний, но еще вполне крепкий, сухой как щепка, с колючим взглядом и в пиджаке, под которым виднелась гимнастерка. Такие всегда все подмечают, после записывают в тетрадочку и с удовольствием собранную информацию пускают в ход при первой же возможности. Ну и при случае за девчонками в душе подглядывают, само собой. — Та-а-ак, кто у нас там проживает-то?
— Некий Никита, — подсказал Ровнин, глядя на то, как вахтер листает какую-то тетрадь.
— Может, так, может, нет. Важна точность, — пробормотал дед. — Ага! В тридцать шестой проживают Возницын, Липкин и Гольдбрехт. Липкина зовут Никита, есть такое.
— Забавное сочетание фамилий, — усмехнулся Олег, — прямо как название адвокатской конторы звучит.
— Только никого из них в общежитии нет, — поведал ему вахтер. — Вот так-то, товарищ милиционер.
— Плохо. Но это ничего не меняет, мне в любом случае надо в комнату Липкина попасть.
— А бумага соответствующая у вас при себе? — уточнил дедок. — Ордерок? Чтобы с подписью, с печатью?
Было ясно, что плевать он хотел на букву закона, просто ему приятен момент наслаждения той властью, которую ему вручили. Пусть маленькой, вот такусенькой, но его.
— Нет, — ответил понимавший все это Олег. — Но я и обыск не собираюсь устраивать или что-то из помещения изымать. Мне надо понять, куда этот самый Липкин подевался.
— Вон как? — Вахтер чуть подался вперед. — А он, выходит, пропал?
— Выходит, что да. — Ровнин нагнулся пониже к оконцу, за которым находился старик. — Такое дело, батя: у Никиты этого на днях родителей убили, причем сразу обоих. Завтра похороны, а сестра единокровная его найти не может, потому к нам обратилась. Мало ли что? Может, он где водку жрет по причине весны и окончания семестра, тогда ладно. А если нет? Если на нем волки куда-то срать уехали, и ей теперь еще одну могилку рыть понадобится? Тогда коленкор другой. Потому давай-ка сходим, поглядим, что у него там, в комнате, происходит.
— Да, дело нешутейное, — признал вахтер. — Вот так сразу обоих? Ишь ты! Куда мир катится?
— И не говори, отец, — согласился с ним Ровнин. — Еще чутка — и грянет апокалипсис с четырьмя всадниками мрака и всем таким прочим.
— Я коммунист с сорокалетним стажем! — возмутился дедок. — И в эту всю религиозную чушь не верил и не верю. Думай, что несешь-то!
— А! — понимающе протянул Олег, почесал затылок и добавил: — Ну и демократы чертовы тоже хороши! Развалили Союз, понимаешь!
— Другое дело, — одобрил старик и брякнул связкой ключей. — Пошли на третий этаж.
Как Олег и предполагал, ничего особо интересного в комнате сутулого студента не обнаружилось. Три кровати, стол, стулья, древний шкаф, забитый самым разным барахлом, десяток пустых пивных бутылок в углу да благоухающие потными ногами раздолбанные кроссовки кого-то из жильцов, стоящие аккурат посередине помещения. Причем, что забавно, шнурки на них были завязаны.
Но сказать, что он зря сюда заглянул, тоже сказать никак нельзя. Во-первых, Ровнин понял, как именно Никита покинул свою комнату тогда, ночью, и как в нее вернулся. Просто прямо за окном находился раскидистый вяз, он-то новоявленному оборотню и помог. Ясно, что в своей обычной форме худосочный Липкин его использовать бы не стал. Да что Липкин, тут даже и более спортивно подготовленный парень вряд ли бы отважился сигануть из окна с тем, чтобы зацепиться за ветку, а после спуститься вниз. Ну, по крайней мере в трезвом виде точно. Но одно дело — человек, и совсем другое — волкодлак, для него подобная акробатика — плевая задача.
Ну а во-вторых, Олег разжился фотографией подозреваемого. Вернее, даже тремя, на всякий случай. Мало ли кого, кроме Анфисы, он на него науськает?
— Нашел чего? — осведомился у него вахтер, стоящий в дверях и не сводящий глаз с оперативника. — Или как?
— Или как, батя, или как, — взмахнул фотокарточками, зажатыми в руке, Ровнин. — Я снимочки его захвачу, если ты не против? Надо же коллегам знать, кого ищем.