Страница 16 из 102
Глава 4
Увы и ах, но то, что старушка, до вчерашнего дня спокойно проживавшая в тихом московском районе «Сокол», а теперь заработавшая к своему имени приставку «пострадавшая», подпадает под юрисдикцию отдела, Ровнин понял сразу же, как только вошел в небольшую квартирку, находящуюся на пятом этаже дома, который в народе называют «поздняя хрущевка».
Гражданку Сазонову Ангелину Юрьевну не просто убили, ее безжалостно растерзали, о чем говорили распластанное на полу тело, потеки крови на обоях и части людской плоти, бессистемно разбросанные по комнате.
— Смотри брючки не заляпай, — произнес тот самый Семенов, о котором упомянул в разговоре с Олегом Морозов, сразу после того, как глянул на предъявленное ему удостоверение. — Тут, знаешь ли, грязновато. Да и вообще…
Оно было и понятно, Ровнин в своем костюмчике совершенно не вписывался в картину происходящего. Да и вообще неясно было Семенову, чего этот пижон тут забыл, а люди его профессии очень недовольны жизнью, когда чего-то не понимают.
Но раз сказали не гнать, значит, так надо.
— Ничего, я у стеночки постою, посмотрю, — невозмутимо произнес Олег, которого подобное отношение коллеги по цеху совершенно не задело. — Не каждый день такую красоту наблюдать приходится.
— Это да, — согласился с ним опер с «Сокола», поняв, что бледнеть и блевать визитер не собирается, а значит, какой-никакой жизненный опыт у него присутствует. — Всякое было, врать не стану, но тут, конечно, что-то с чем-то.
Олег за последние пять лет и вправду много чего повидал, потому лично его происходящее эмоционально не сильно тронуло, скорее, опечалил тот факт, что покойная старушка явно подпадает под юрисдикцию отдела. Тут не человек поработал, а кто-то из Ночи отметился.
Правда, было непонятно, кто именно. Рвали бедную бабку когтями, это сразу стало ясно по характеру ран, но вот сердце, что виднелось в раскуроченной грудной клетке, при этом не тронули и горло не вырвали. То есть — не оборотень. Да и не творят они такое в квартирах, нет у них подобной привычки. Они охотники, им надо сначала жертву погонять, страх ее ощутить, происходящим насладиться, а вот так, просто убийство ради убийства затевать? Да ну нет.
Кое-кто из матерых природных ведьм может когтями человека уработать, особенно из тех, которые в животное умеют перекидываться. Но демонстративно, с кровью по стенам и гарантированным следствием со стороны отдела? Ясно же, что сухаревские будут землю носом рыть и до истины докопаются. Плюс там речь о кошке идет или о сороке. Ни та ни другая животинка на подобное не способна, потому обратно нет.
Кто еще из любителей подрать людей когтями в Москве обитает? Несколько баюнов, но им оно тоже ни к чему. Все они неплохо пристроились, обитают при музеях и вполне довольны жизнью. Еретик? Тоже вряд ли, это нечисть редкая и большие города не жалующая. Олег за пять лет только одного видел, да и то в Коломне. Ну и еще — где обычная старушка могла перейти дорогу дважды умершему колдуну?
Но это все отечественная нечисть и нелюдь. Увы, но стараниями мэра народонаселение Москвы с каждым годом все активнее стало прирастать теми, кого в старые времена называли «гостями столицы», а в теперешние именовали «гастарбайтерами».
Обитатели сразу нескольких бывших союзных республик прибывали в город в огромных количествах, но оно и не странно, ибо столица разрасталась невероятными темпами. Стройки, рынки, ЖКХ — везде требовались рабочие руки, и никого особо не волновало, насколько они чистые и владеет ли их обладатель русским языком в принципе. Главное — исполнительность, нетребовательность к бытовым условиям и дешевизна в разрезе оплаты труда. Остальное — мелочи.
Увы и ах, но следом за тысячами большей частью не очень квалифицированных, но небалованных работяг, в Москву прибывала и тамошняя нелюдь с нечистью. Кем-то двигало любопытство, кем-то — желание понять, не будет ли в новых землях лучше, чем на исторической родине, а кто-то и вовсе счел переселение выгодным для себя предприятием.
За последние два года работникам отдела пришлось столкнуться, например, с наснасом, который своим внешним видом здорово перепугал Ревину, участвовавшую в охоте на эту экзотическую нечисть. Впрочем, оно и понятно, поскольку, когда перед тобой появляется ровно половина человека, конкретно левая, но при этом снабженная вполне себе цельным эрегированным членом размером с хороший кабачок, тут поневоле струхнешь. А уж если этот кошмар тянет к тебе единственную руку, половиной рта что-то бормочет на арабском и явно собирается своей колотушкой тебя оттараканить, так и вовсе можно в штаны напрудить. Или в колготки.
Впрочем, наснас еще что. Куда сложнее было выследить и убить бурикаллу, тварь, которая днем выглядела как самый обычный человек, а ночью обзаводилась шакальей головой и крала примеченных при свете солнышка детей с тем, чтобы их сожрать. Причем очень хитрая оказалась нелюдь, умело следы путала и дралась отчаянно отважно, когда ее наконец загнали в угол. Олегу руку разодрала так, что он от потери крови после в машине в обморок упал. Ну и джинсовку, служившую ему верой и правдой с девяносто седьмого года, окончательно доконала.
Хлопот отдельским доставила и другая экзотическая гостья из солнечного Таджикистана, которую звали дастдароз. Она представляла собой внешне невысокую, но очень злобную и всегда голодную тварь, которая чуяла людской страх так, как хорошая собака след, и шла на этот запах. Причем высокий этаж от нее спасти не мог, маленькая-то она маленькая, но вот руки у нее были длинные, причем в самом прямом смысле. Дастдароз в переводе на русский означало как раз «длинная рука», и этой самой конечностью она, бывало, и с пятого, и с седьмого этажа ребятишек крала. Мелочь пяти-семи лет, она всегда темноты боится, бабаек всяких, а дастдарозу этот страх жизненно необходим был. В общем на фоне таких гостей столицы наши бабайки из шкафа в уголке, как оказалось, перекуривают. Недаром жители тех мест, откуда эта погань прибыла, говорили: «Хозир дастдароз мебиёд, туя гирон мебуровад», что означает «Сейчас придет Длинная рука и заберет тебя».
Ох и намаялся Морозов сотоварищи, ее выслеживая. Да и еще и убить жадного до людского страха гостя столицы оказалось не так просто, не брала его ни сталь, ни серебро, ни огонь. Оказывается, тут надо специальным ножом было орудовать, и не абы каким, а выточенным из ишачьей лопатки. Короче — Восток, там все просто не бывает. В общем, пока лиходея ловили и убивали, Олег даже немного таджикский умудрился освоить, вот так-то.