Страница 89 из 102
— Помоги мне спуститься, — попросила Веретенникова, когда Ровнин проходил мимо нее, и добавила: — Саш, ты иди, иди, он тебя догонит.
Она уцепилась за руку мужчины и, потихоньку переставляя ноги со ступеньки на ступеньку, знай ворчала:
— Вот на тебя орала, дура старая, а ты прав оказался. Не выпендрись я, сейчас бы с вами поехала. Боюсь, без моего пригляда наворочаете вы там дел. Да и оборотни брянские нашим не чета, они куда зубастее и проще. Живут в лесу, молятся колесу, им человека задрать — что Баженову бутылку пива выдуть. Да и в остальном…
— Да ладно, тетя Паша, ты чего? — немного даже перепугался Ровнин, никогда не слышавший от самой старой сотрудницы отдела покаянных исповедей. — Съездим да вернемся. Делов-то?
— Твои бы слова… — со вздохом произнесла уборщица, открыла дверь своей каморки и приказала: — Подожди-ка.
Вернулась она через полминуты, держа в руках шашку, ту самую, что висела у нее на стене и к которой она никому и никогда не давала даже прикоснуться.
— Держи, — протянула Веретенникова оружие Олегу. — Добрая сталь, мне жизнь не раз спасала. Да и волкодлачью кровь он помнит, не сомневайся. Все думают, что я Вернигора в свое время ножом уработала, а я ему голову как раз этим клинком с плеч снесла. Там по-другому не получилось бы, очень уж он здоров был.
— Ничего себе! — совсем уж опешил оперативник. — Благодарю.
— Как взял — так и вернешь, — строго наказала тетя Паша. — Сам! Понял?
— Понял.
— Наклонись-ка, — велела старушка.
Ровнин, с чего-то решивший, что она сейчас по-матерински его в лоб облобызает, выполнил просьбу и через мгновение чуть не взвыл от боли, поскольку Веретенникова сцапала его волосы и сильно их потянула на себя.
— Запомни, Олег, тут абы как не выйдет, — прошептала она ему на ухо. — У тебя в голове до сих пор всякая ерунда бродит про то, что можно в деготь окунуться и чистым остаться. Нельзя. Не получится. Я всем нутром своим чую, что тут почти наверняка выйдет так — либо ты хороший, а друзья твои мертвые, либо ты поступаешь как должно сотруднику отдела, у которого есть цель и есть долг, и тогда, может, все обойдется малой кровью. Реши для себя уже, кто ты есть и с кем ты. Очень тебя прошу.
— Так я вроде…
— Пока нет. Но когда вернешься, надеюсь, ясность появится. И вот еще что. Когда шашку станешь от крови замывать, не вздумай по лезвию рукой водить. Без пальцев останешься.
— Ага.
— И бей с оттягом, вот так. — Тетя Паша попробовала показать, как именно, но тут же схватилась за поясницу и прислонилась к стене. — Все, иди! Ох, батюшки! И где ж я так нагрешила? Хотя где я только не грешила…
На улице тем временем сотрудники отдела стояли и смотрели на то, как обнаженный по пояс Баженов лихо крутит меч в руке. Надо заметить, что получалось у него это на самом деле здорово.
— Как есть Конан-варвар, — с хорошо скрытой иронией произнесла Ревина и даже в ладоши хлопнула несколько раз.
— Есть такое, — не стал с ней спорить Славян и застыл в хрестоматийной позе легендарного киммерийца в исполнении не менее знаменитого Шварценеггера — в полуобороте, держа меч в состоянии «вертикально», с напрягшимся бицепсом и сурово глядя на окружающих.
— На самом деле похож, — засунув шашку под мышку и доставая на ходу сигареты, сообщил Ровнин. — Круто же! Ну чего, перекурим и едем?
— Мы уже, — бросил окурок в урну Морозов, — а кто не успел — тот опоздал. Все, по коням!
— Ну да, ну да. — Олег глянул на шашку. — И, кстати, мне эта формулировка подходит больше, чем кому-либо из вас.