Страница 6 из 21
— Народу на улице было много, — продолжал он, будто не слыша меня, — и они были далеко, так что хорошо рассмотреть мужика не вышло. Но они точно были вместе, шли под ручку и всё такое.
Я с трудом сделал глоток — чуть не подавился. Обогреватель в фургоне был сломан, и температура быстро стала невыносимой. К счастью, Дино, уходя из ресторана, заказал два кофе с собой. Я потянулся к стакану в держателе между сиденьями, но, сняв крышку, понял, что он ещё слишком горячий. В другое время я бы посмеялся над иронией судьбы, но сил на юмор не было, поэтому я оставил крышку снятой, а стакан — в держателе.
— Они взяли такси. — Он взглянул на меня, лицо в прозаическом голубоватом свечении приборной панели. — Поехали в Кембридж.
— Ты следил за ними?
Он перевёл взгляд обратно на улицу. Появились снежинки и завертелись в воздухе — красивые, плавно скользящие по зимнему ветру, пока ночные бродяги продолжали выползать из своих логовищ. Смена часовых почти завершилась. Совсем скоро улицы снова перейдут к людям ночи. — Я за то, чтобы ты преподал этому ублюдку урок, который он не забудет, но мы уже не дети, Чарли. Подумай хорошенько, прежде чем брать ствол. И, без обид, но похоже, ты пока соображаешь не вполне чётко.
— Ты будешь сидеть и говорить мне, что сам бы не поступил так же?
— В голове такое могло бы быть, конечно. Но сделать это на самом деле — совсем другое. Слушай, он должен заплатить за то, что сделал. — Я заметил, что Дино всё ещё держит револьвер и теперь неловко целится им в приборную панель. — Но это всерьёз, понимаешь? Не шутки. Мы говорим об убийстве.
Я перекатывал сигарету между губами, но так и не закурил — убрал её обратно в пачку. Я не знал, что делать с собой, поэтому просто сидел, ёрзая, и старался не думать о жене и её новом спутнике, прогуливающихся по городу.
— Чужая жена — табу, — сказал Дино неожиданно тихо. — Таков закон. Нарушаешь — ты мразь и заслуживаешь взбучки. — Он перегнулся и положил револьвер в бардачок. — Но заслуживает ли он смерти, братан? Оно того стоит? В конечном счёте — и знаю, ты не хочешь это слышать — виновата Дженна. Этот мужик не заставлял её силой.
Тошнота полоснула от самого горла до паха и обратно.
— Она облажалась. По-крупному. — Слёзы выступили у него на глазах, и по лицу разлилось отрешённое выражение, а с ним — неописуемое страдание. За все годы, что я его знал, я видел слёзы Дино только однажды — в день рождения его сына. Этот кошмар и меня истерзал, конечно, — но видеть, как ему больно из-за моей боли, было одним из самых трогательных и глубоких переживаний в моей жизни.
Я сидел, не в силах ни вздохнуть, ни понять, что делать или говорить.
— Ты всегда был мне другом, — произнёс он. — Ты делал всякие глупости в жизни, но ты всегда был мне другом, и я прикрою тебя что бы ни случилось, ладно? Я просто говорю: включи голову в этот раз.
Я кивнул, хотя он на меня не смотрел. Охватившее меня спокойствие было жутким и беспокоило меня куда больше, чем если бы я бушевал. Мне хотелось злиться, разнести что-нибудь и закричать, но я чувствовал только ту же изматывающую тоску, что и с самого начала.
— Если бы ЛуЭнн выкинула такое, я бы расквасил морду тому мужику. Понимаю, ладно?
— Ты бы убил его, Дино?
— Только если бы пришлось. Кто знает? Может, убил бы её.
Когда всё это случилось, я рассказал Дино, но больше недели мы не виделись. Всё это время я не отвечал на его звонки, сообщения и письма. Вместо этого я залез в свою беду и отказывался вылезать. В его жизни бывало, что он делал то же самое, поэтому я знал: он даст мне слабину и оставит мне нужное пространство. Выхода другого не было. Иногда нужно позволить людям истечь кровью. Но теперь он хотел помочь, хотел быть рядом единственным способом, который знал, и я был ему благодарен.
— Дай мне то, что у тебя есть.
— Для начала я знаю точно, где он живёт. Я следил за ними в ту ночь.
Я снова попробовал кофе. Он достаточно остыл, чтобы сделать пару глотков, не обжегшись. — Что ты узнал?
— Его зовут Кёртис Гвинн.
Имя мне ни о чём не говорило.
— Шестьдесят три года, какой-то старый хрыч — профессор из колледжа. Живёт в Кембридже на тихой улочке. Один. Не женат, никогда не был. Зануда чёртов. — Дино взял свой кофе, откинул крышку и осторожно отпил. — Но дальше — хуже. Последние несколько раз, когда я следил за ней, она ходила в другое место — здание в нескольких кварталах отсюда, около Театрального квартала. Настоящая помойка в плохом районе, где ей делать нечего, тем более ночью.
— И какое отношение это здание имеет к Гвинну?
— Никакого, насколько я могу понять. Когда она туда идёт — она идёт одна и ночует там. — Он отставил кофе. — Адрес — Росс-авеню, двадцать восемь. Квартира семь.
— Откуда ты знаешь, в какой именно квартире?
— Оказалось, это единственная сданная. Остальные пустуют. С улицы здание выглядит заброшенным. Дни этого места сочтены — его вот-вот снесут. — Он достал из кармана куртки печенье с предсказанием и принялся сдирать тонкую пластиковую обёртку. — Ладно, я пришёл домой с обоими адресами и пробил их через один из этих сайтов для поиска людей — там выдают всё. Обычно можно получить кучу информации: работа, телефоны, родственники, друзья — всё что угодно. Так я и раскопал всё про Гвинна. Но вот когда я пробил второй адрес — эту дыру, — всплыло только имя: Эррол Шарсин. Судя по всему, когда-то там был телефон на его имя, но его давно отключили.
— Выходит, Дженна встречается с двумя мужчинами?
— Похоже на то.
Я вернул кофе в держатель, закурил и приоткрыл окно.
— Самого мужика я ни разу не видел — только как Дженна заходит, больше никто не входит и не выходит. Но он единственный, кто живёт в здании, и номер квартиры у нас есть — много ли его искать? Или, если хочешь, можем начать с Кембриджа, поговорить по-свойски с этим придурком, а потом заняться вторым клоуном. Выедем сейчас — набьём обоим хорошенько и успеем домой к ужину. ЛуЭнн делает мясной рулет.
Снежинки ещё кружились в темноте, и у основания окна образовалась тонкая ледяная корка. Идея рвануть на любой из адресов, не представляя, что я буду делать, была и без того плохой — а добавить к этому то, что кроме пары имён я понятия не имел, с кем имею дело, — и вся ситуация становилась ещё хуже. Я потёр висок, надеясь заглушить засевшую там боль. — Чёрт.
— Если меня спросишь, в этом всём что-то не так. — Дино вскрыл печенье с предсказанием и бросил обёртку на пол. — Что вообще Дженна делает в таком районе? Кембриджский придурок хотя бы понятен.