Рейд

На ходу перепрыгнул через тело Глефера. Тот лежал на боку, неестественно подвернув руку под себя. Хорошо бы и его забрать — с сожалением мелькнула мысль. Но высок риск двух не унести. Лучше уж гарантированно избавиться от целительницы, а на Глефера похер.

Ещё миг — и в себя начали приходить остальные игроки. Харт коротко кастанул заклинание, и вся группа окуталась вспышкой тёплого жёлто-красного света — заклинание увеличения регенерации. Ландскнехт встряхнул головой, прогоняя остатки оглушения, и перехватил алебарду. Гном тем временем расправился с мясником — молот обрушился на костяной череп, разнеся его вдребезги, — и уже добивал ополченца, загнанного в угол.

Но было поздно. Тело Лиры уже скрылось в следующем зале.

Игроки замерли у входа. Гном опустил молот, тяжело дыша. Гром стоял с поднятым щитом, готовый к новой атаке. Харт и Ландскнехт переглядывались в полной растерянности.

— Что это за херня? — только и смог ошарашенно пробормотать Ландскнехт, глядя на кровавый след от волочения тела на каменном полу и на скрывающихся за поворотом рудокопов, которые деловито тащили тело целительницы прочь.

Захотят преследовать? Милости прошу. Следующая плита уже ждёт.

Игроки не захотели. Они так и продолжили стоять у входа.

Пожав плечами, я пошёл следом за рудокопами. Две минуты у меня есть точно — до окончания действия «Калеки» они точно дальше не сунутся.

«Эй! Вы что творите, уроды! Отпустите меня! Куда вы меня тащите⁈» — высветилось вдруг в чате сообщение от Лиры.

Скелеты не реагировали. Вряд ли они вообще умели читать чат.

Деловито перебирая костяными ногами, они продолжали выполнять приказ — волочь тело игрока в последний зал.

От девушки последовало ещё несколько гневных сообщений с требованием вернуть тело и посох. Пусть пишет. Мне не жалко. Затем она замолкла. Видимо, переключилась на чат клана или группы.

После смерти игрок оказывался в своего рода специальной комнате. Абсолютно чёрной и тёмной. Обстановку вокруг себя контролировать он не мог. Из всех опций погибшему игроку был доступен только чат и кнопка возрождения в ближайшем населённом пункте, в котором был Камень Возрождения. Ну, или если игрок состоял в клане, обладающем своим личным Камнем Возрождения, игрок мог выбрать его. Но это было довольно дорогое удовольствие и имелось далеко не у всех.

Рудокопы дотащили тело до угла последнего зала, аккуратно — насколько это вообще возможно для скелетов — опустили его на пол и прислонили спиной к стене. Посох убрали в сундук. После чего замерли, уставившись пустыми глазницами в темноту, в ожидании новых приказов.

Опустив топор, я обвёл взглядом остатки своей армии. Два рудокопа тут, ещё четверо на ловушках… Вот и все силы, которыми я располагаю…

Хотя нет. Ещё мясник, который прячется на входе.

Одержимость тем временем подходила к концу.

Три.

Два.

Один.

Короткий рывок, и меня вышвырнуло из костяного тела. Я снова парил под потолком.

Ополченец замер, опустив топор. Без моего управления он снова стал обычным скелетом, пусть чуточку более толковым, чем рудокопы.

Таймер отката заклинания, десять минут, начал тикать.

Только бы игроки не пошли прямо сейчас. Если они рванут вперёд немедленно, пока моё главное заклинание на откате, шансов у меня будет мало. Разве что ловушками удастся задержать.

Я метнулся к залу, в котором остановились нападающие.

Выдохнул. Никуда идти они пока не собирались.

Прислушиваясь к бурному обсуждению, я замер невидимой тенью среди сталактитов.

Ковальски стоял в центре, опираясь на молот, и говорил громко, стараясь убедить своих сопартийцев.

— Двигаем дальше. Восстанавливаем силы, и двигаем дальше. Находим Лиру, воскрешаем её. Ищем и добиваем багнутого моба, если тот будет прятаться.

— Дальше? — перебил Гром. Он ещё не опустил щит и говорил через плечо, не поворачиваясь к гному. — А с Лирой что? Ты вообще видел, что произошло? Мобы схватили тело и утащили. Такого в игре не бывает.

— Вообще бывает, но только, разве что, в квестах каких… — задумчиво протянул Ландскнехт.

— У нас никаких квестов нет! — повернулся к алебардщику Гром. — Я не против идти дальше, но Лире лучше жать респаун в городе и ждать нас там.

— Утащили и утащили. Ничего тут странного нет, — сам не веря в свои слова, заявил Ковальски. — Багнутый данж, багнутые мобы. Мы с самого начала знали, куда шли.

— Ты не понял, — Гром развернулся и посмотрел гному прямо в глаза. — Я не про мобов. Я про Лиру. Это явный баг. Если её сейчас оставить тут, а мы все сольёмся, то она может не воскреснуть. Вообще не никогда, понимаешь? Она может просрать персонажа. Совсем. Она останется навечно забагованной в этом конченом подземелье! — под конец фразы он тоже повысил голос.

В зале повисла тишина. Даже Харт, который до этого нервно теребил пояс с зельями, замер.

— Поэтому я предлагаю не ждать реса, — продолжил Гром, понизив голос. — Лира пусть отправляется в ближайший город. Там безопасно, возродится без риска. А мы пока…

— А мы пока останемся без основного хила, — закончил за него Ковальски. — Нет. Без Лиры это подземелье не пройти. Нам надо найти её и воскресить.

— Харта и хилок хватит, — отмахнулся Гром. — Справимся.

— Ты только что говорил о том, что мы можем слиться! А теперь заявляешь, что Харта хватит⁈ Это тебе хватит! — тоже повысил тон Ковальски. Эхо подхватило его слова, разнося по залу. — Может быть, мне хватит! А остальным — нет! Ты видел, как этот ё…утый скелет за пару секунд вынес Глефера и Лиру? Видел его ДПС? Он снимает треть здоровья за удар, сражается как топовый боец, у него проклятое оружие, и он умнее половины игроков, с которыми я ходил в рейды! Нам нужно найти и воскресить Лиру!

Ковальски перевёл дыхание и рубанул воздух ладонью:

— Не надо обсуждать мои решения. Это приказ. Приказ мой. Считайте приказ главы клана Серебряных клинков!

Повисла пауза. Гром смотрел на гнома тяжёлым взглядом. Желваки на его скулах ходили ходуном. Было видно, что он не согласен. Что он готов возразить, привести ещё один аргумент, продолжить спор. Но дисциплина взяла верх.

— Ладно, — хрипло проронил он наконец и медленно, будто через силу, кивнул. — Но как нам найти её?

— Она всё ещё в группе, — Ковальски уже успокоился и говорил ровно и деловито, словно объяснял новичку прописные истины. — Координаты её тела отображаются на карте. Так и найдём.