Страница 134 из 162
— Тише, дамы! В кабинет вместе с миссис Фам может зайти кто-то один. Не напирайте на нее, пожалуйста. И на меня тоже, раз уж на то пошло. — При этом он подмигнул Элейн, а она подмигнула ему в ответ, уверенная, что заявила свои права на него.
— Идем,
ме
, — тихо позвала Джойс. — Я пойду с тобой.
Она обняла мать за плечи, направляя ее вслед за врачом в кабинет. Минь Фам хлопотала и беспокоилась о дочери всю жизнь и не подозревала, что Джойс тоже хлопотала и беспокоилась о ней, но иначе.
* * *
Два часа медики проводили анализы и полный осмотр пациентки, а потом доктор Хак усадил Джойс с матерью перед собой. Они взялись за руки, как в детстве, когда нужно было перейти дорогу. Мать везде сжимала ладонь дочери, крепко, почти до хруста, потому что боялась — как бы чего не случилось.
Доктор Хак открыл карточку, просмотрел результаты анализов и озадаченно поглядел на обеих женщин.
— Миссис Фам, какой диагноз поставил ваш врач? — потирая подбородок, спросил доктор.
— Он травник. Что бы он мне ни давал, ничего не помогало, — пожаловалась Минь Фам, доставая бумажные платочки из поддельной сумки «Луи Вюиттон», потому что готовилась услышать новости. — В течение дня у меня нет-нет да заболит и не проходит.
Доктор Хак старался сдержать ухмылку.
— Когда начинается приступ боли? После еды?
Минь Фам пораскинула мозгами. Вспомнила ресторан с димсамами, где они были с Маи, мармеладки из личи, которые она съела у магазина деликатесов, где тоже встречалась с сестрами, и множество других приступов.
— Да, после еды, — не колеблясь, ответила она.
— Что это значит, доктор? — прошептала Джойс, крепче сжимая руку матери. — Скажите, мы готовы ко всему.
Доктор Хак больше не мог сдерживать улыбку.
— Мэм, у вас обычная изжога. Рекомендую вам отныне и впредь следить за питанием. Ничего жирного, поменьше паштетов и грудинки, побольше зелени; не налегайте на рыбный и соевый соусы, выбирайте приправу без натрия. На десерты тоже лучше не налегать.
— И все?! — воскликнула Джойс, отпустив руку матери. — Ради всего святого, начни уже ходить к нормальным врачам! Стоит тебе повидать этого шарлатана, как у тебя воображение разыгрывается!
Минь Фам смотрела на доктора Хака. Она перестала понимать его, как только услышала «поменьше паштетов, грудинки и рыбного соуса», и глядела на него так, как будто он сошел с ума. Подумаешь, диплом Калифорнийского университета Лос-Анджелеса? Она презрительно бросила ему в лицо:
— Да я лучше умру, чем перестану все это есть!
Она прижала к груди поддельную сумку «Луи Вюиттон», как будто вместо сумки держала в руках целый азиатский супермаркет со всеми ее любимыми блюдами и продуктами.
* * *
Минь Фам возилась на кухне; заварила чай для Джойс и Лиама, поставила три чашки. Когда все разъехались из больницы, а Джойс и Лиам повезли ее домой, в машине висело напряжение. Дома она не могла не подслушивать, прижав ухо к двери, пока делала вид, что хлопочет.
— Наверное, будет лучше, если я улечу в Нью-Йорк первым рейсом, — тихо сказал Лиам. — По-моему, я здесь лишний.
Минь Фам приоткрыла дверь, чтобы подглядеть самую малость. Хуже не будет.
Джойс расхаживала из угла в угол и грызла ногти. Минь Фам знала: дочь нервничает.
— Прости. Все это и правда слишком, — сказала она. — Больше никаких скандалов, честное слово! Справим свадьбу, и сразу назад.
— Дело не в этом, — начал Лиам и умолк.
— А в чем?
— По-моему, нужно быть в более серьезных отношениях, чтобы вместе переживать такое, — наконец сказал он и шлепнулся на диван. — Я не готов окунуться во все это сейчас, еще слишком рано. Я не знаю, буду ли когда-нибудь готов.
Джойс остановилась и посмотрела в окно. Даже из наблюдательного пункта Минь Фам было видно ее разочарованное лицо.
— Что ж, я понимаю. Я не могу держать тебя. И принуждать к чему-то тоже не могу.
Минь Фам тихонько закрыла дверь, грусть застила ей глаза. Она знала: больше всего на свете Джойс хочет найти любовь. Она никогда этого не стеснялась. Минь Фам превратила еду во временное утешение, а Джойс нашла такое же утешение в дорамах, они помогали ей справляться с депрессией. Минь Фам не представляла, как вылечить дочь от депрессии, но кое с чем она, кажется, могла помочь. Она тихонько прошла в угол кухни, взяла поддельную «Луи Вюиттон», достала оттуда флакон, в котором оставалась последняя капля снадобья от травника, и опорожнила его в чашку Лиама.