Запрети себе снова

— Нога, — на автомате ответила она. — Правая. Пальцы...

Дима без лишних слов обхватил её правую ногу, аккуратно подтянул к себе на колени и осторожно обхватил пальцами ушибленные пальцы. Сжал крепко, слегка потирая и массируя.

Несколько секунд в комнате царила абсолютная тишина... только их сбитое дыхание и отдалённый гул города за окном. Анжела, осознав, что происходит, застыла на месте. Просто закоченела, глядя в темноту туда, где должна быть её нога и его пальцы. Им обоим показалось, что воздух стал гуще, плотнее, будто наполнился чем‑то неосязаемым, но ощутимым.

* * *

Дима перестал массировать её пальцы. Замер, но руку не убрал.

— Болит ещё? — тихо спросил он.

— Уже нет, — слишком резко ответила Анжела. Убрала ногу и слегка отодвинулась от него. Выдохнула, стараясь не думать о том, что почувствовала: о тепле его рук, осторожности прикосновений и стянутости где-то под рёбрами.

Дима, словно почувствовав её замешательство, решил снять напряжение:

— Похоже, сушка волос отменяется, — усмехнулся он. — Видимо, какая‑то авария на электросетях.

— Надолго это? — Анжела начала шарить рукой по кровати в поисках телефона.

— Не знаю, — честно ответил он. — У нас такое бывает... иногда за час чинят, а иногда до утра сидеть без света.

Найдя телефон, Анжела разблокировала экран. Заряда оставалось всего пят процентов, а этого не хватит даже на фонарик.

— Мой почти сел, — показала она дисплей.

— У меня немногим больше, — признал Дима. — Но есть свечи. Я помню, где они лежат.

— Свечи? — переспросила Анжела, всё ещё пытаясь унять странное волнение, разливающееся по телу после прикосновения Димы. — И где они?

— В шкафу на кухне, — ответил он, осторожно отпуская её ногу. — Сейчас принесу. Только не двигайся ради бога, чтобы снова ничего себе не покалечить.

Дима сделал шаг назад, ориентируясь в темноте по памяти. Анжела слышала, как он уверенно движется по комнате: шаги были чёткими, без колебаний. Через пару мгновений донёсся скрип дверцы шкафа, затем шорох... видимо, он перебирал какие‑то вещи.

— Нашёл! — Донёсся его голос.

Он вернулся в спальню. Анжела уловила едва заметный щелчок, затем слабый огонёк вспыхнул в темноте, осветив его лицо тёплым золотистым светом. Дима зажёг свечу и поставил её на тумбочку у кровати. Пламя дрогнуло, отбрасывая причудливые тени на стены.

Комната наполнилась мягким, мерцающим светом. Анжела наконец смогла разглядеть Диму: его сосредоточенное лицо, чуть нахмуренные брови, пальцы, всё ещё держащие зажигалку. Затем он положил её рядом со свечой.

— Так лучше? — спросил он, глядя на неё.

— Да, — Анжела невольно улыбнулась. — Спасибо.

Она опустила взгляд на свою ногу. Пальцы уже не болели, но ощущение его горячих пальцев всё ещё будто пульсировало на коже. Она поспешно спрятала ногу под край одеяла.

— Фен, кстати, тоже нашёл, — Дима кивнул в сторону двери. — Но, похоже, сушка волос действительно отменяется.

Анжела усмехнулась. Напряжение, сковывавшее её после очередного неловкого момента, начало понемногу отпускать.

— Ну, придётся ждать, пока волосы высохнут сами, — она провела рукой по влажным прядям. — У вас нет никакого домового чата? Может, там что-то написали?

— Вроде есть, но меня там пока нет. Я ещё не вызвал доверия у жильцов, чтобы добавлять... — Усмехнулся он. — Уверен, что это авария на подстанции? — произнес Дима, присаживаясь на край кровати. — Здесь иногда бывает. Я тут ещё недели не пробыл, а это уже второй раз.

Анжела вздохнула:

— Утром на работу. И потом ещё нужно заехать за вещами к Жене… — она осеклась, вспомнив, что оставила ключи у него. — Точнее, я не могу заехать без ключей.

Дима нахмурился:

— Ты хочешь вернуться туда? — в его голосе прозвучало неподдельное недовольство. — После того, что он сделал?

Анжела отвела взгляд:

— Мне просто нужно забрать свои вещи. И документы. Я не собираюсь с ним разговаривать, если ты об этом. Попрошу кого‑нибудь из коллег помочь или… не знаю.

— Подожди, — перебил он. — Давай сначала разберёмся с жильём. Тебе же негде жить?..

Разберёмся?

— Есть. Почти. — кивнула Анжела. — Поживу у подруги первое время. Она как раз недалеко от моей работы живёт. Сейчас в отъезде...

— Вот и отлично, — Дима улыбнулся. — А по поводу вещей... — он сделал паузу, — я могу поехать с тобой.

Анжела задержала взгляд на нём. В свете свечи его лицо казалось каким‑то особенно открытым, искренним.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я подумаю.

Они замолчали на мгновение, слушая, как потрескивает фитиль свечи. Тишину нарушал только этот звук.

После Дима встал с кровати, сделал пару шагов к двери, но вдруг замер.

— Подожди, — обернулся он. — Мы так и не обработали твою ссадину.

Анжела на мгновение заколебалась, но потом кивнула. В темноте и без лишних глаз, возможно, это даже к лучшему. В нынешних обстоятельствах Дима наверняка справится аккуратнее, чем она сама. Тем более, завтра ей нужно явиться с этим на работу. И чем быстрее пройдут следы, тем лучше.

— Да, давай, — тихо согласилась она. — Чем быстрее заживёт, тем лучше.

Дима направился за аптечкой. Лика осталась на месте. Она невольно потирала пальцы ноги, всё ещё ощущая тепло его прикосновений, и пытаясь избавиться от этого странного чувства.

Услышав шаги Димы, повернулась и слегка сдвинулась к краю кровати — ближе к двери. Опустила ноги на пол, выпрямилась и стала ждать.

Дима не сел на кровать. Вместо этого он опустился на корточки прямо напротив неё, так что теперь смотрел на Анжелу снизу вверх. Когда‑то давно, ещё в юности, он так же заглядывал ей в лицо, когда что‑то спрашивал или объяснял. Но тогда взгляд был мальчишеским, доверчивым. Сейчас же совсем другой. Внимательный, сосредоточенный, глубокий. От него по спине пробежал лёгкий озноб, а дыхание на мгновение сбилось.

Он открыл аптечку, достал флакон с антисептикоми тюбик с мазью. Но вместо того, чтобы взять ватную палочку или диск, он аккуратно смочил пальцы в растворе и слегка коснулся ссадины на скуле.

Движения были бережными, почти невесомыми. Он провёл подушечками пальцев по коже, распределяя средство ровно, без лишнего давления. Анжела невольно замерла, боясь нарушить этот момент.

— Не больно? — тихо спросил Дима, не отрывая взгляда от её лица.

— Нет, — прошептала она.