Страница 37 из 57
— Подожди, — говорю, выглядывая из-под стола. Ни на кого не смотрю принципиально. Беру нож из тарелки. Вытираю его салфеткой, ухожу с ним под стол.
Вслед за мной под столом появляется озадаченная голова Пепе.
«Кыш» — говорим хором.
Он послушно исчезает, сверкнув зубами в широкой улыбке.
Я отрезаю ценник.
— Всё дорогая, можешь выходить.
— Не..., я здесь сегодня останусь, стыдно…— упирается она.
— Нет Мил, выходи, на дискач надо ехать, хоть подрыгаться немного — вносит Лерка предложение, — а то тошнит уже от пасты...
— Да не от пасты это тебя тошнит...
— Нет, от пасты. Я знаю, как от вина тошнит, это не оно…— стоит она на своём.
— Пепе, — выглядываю я из под стола, — дискотека, ок? — спрашиваю по простому напрочь забыв итальянский. И, дождавшись его кивка, даю команду Милке: — ползи в сторону выхода, мы там тебя подождём. Не задерживайся только...долго ждать не будем...
Это была очень плохая идея. Очень-очень.
Всю дорогу пока ехали, в голове моей только одна мысль и была: как бы не блевануть...
Из всей группы поддержки с нами только один Пепе остался. Не сбежал даже когда Милка набросилась на официанта с поцелуями, в знак благодарности, который её из ресторана выводил. И обещал к нам присоединиться после работы. Так на Милку запал.
Когда заходим на дискач, поначалу тельце моё ещё дёргается в такт грохочущей музыки, но после первого же коктейля, реагировать на что-либо отказывается окончательно.
Присаживаюсь на стульчик, кладу голову на барную стойку. Прикрываю на мгновение глаза... Ничего больше не хочу.
— Тонь, надо её вытаскивать, — толкает меня в бок Лерка, — а то знаешь же, она у нас пизде не хозяйка, как напьётся...
— Фу..., Лер, как некрасиво...
— Ой, а мне так нравится тут материться, никто же не понимает...
Фокусирую взгляд на танцполе.
«Мда» — если Милка танцует кан-кан, значит, стоять она уже не может. И тут даже Пепе нам не помощник, который, кстати, вытаскивает в этот момент телефон из кармана и куда-то уходит...
— Тонь, давай вставай, пора из окружения её выводить, я одна не справлюсь, — пытается растормошить меня Лерка, буквально стаскивая со стула…— вон, последний свалил...
Я топчусь на месте, придерживаясь рукой за барную стойку, боясь сделать шаг.
— Тоня, давай, просыпайся, — трясёт Лерка меня за плече. — Надо выходить...
И тут речь её обрывается на полуслове, а глаза вспыхивают ярче огней на танцполе.
Собираю глазки в кучку, следуя за её взглядом.
Язык прилипает к гортани: что там рядом с Милкой делают эти два парня в форме?
Тошнота к горлу подступает от перенапряжения.
— Мне в туалет надо... где, не знаешь? — но она уже меня не слышит.
Бежит к высокому парню в форме, с разбегу набрасываясь на него с обнимашками. Тот, чуть пошатнувшись от её напора, делает шаг назад, останавливается, и обнимает её в ответ. Это же Франко, мать его...
Подхватываю сумку и бегу в сторону длинной очереди, благоразумно рассудив, что они уже и без меня здесь справятся. А мне прятаться надо.
— Пупетта, — останавливает меня голос у самой двери, — ну-ка стоять!
Замираю от неожиданности. Потом дёргаюсь в сторону спасительной кабинки, но уже поздно.
Чья-то сильная рука, перехватывает меня за талию, прижимая к себе.
— М-м-м, — мычу, дрыгая на весу ногами, — отпусти меня скотина итальянская, мне плохо, — не стесняюсь в выражениях.
Но скотина итальянская, невзирая на мои мольбы, подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо, громко шлёпнув по заднице:
— Поговори у меня ещё...
— Да плохо мне...- пытаюсь до него достучаться, впиваясь ногтями в его задницу.
Но он только чуть приседает, подкидывая моё пьяное тельце, чтобы пристроить его поудобнее на своём плече. Мой желудок не выдерживает такого к нему обращения, и меня выворачивает. Прямо на его задницу.
— Cazzo (ит. Мужской половой орган), — доносится откуда-то сверху...