Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 25

Даже ей стало не по себе. Но Алина уже почти ничего не чувствовала. Только стыд. Жгучий. Тяжёлый. Унизительный. Она медленно кивнула один раз — будто наконец услышала то, что муж говорил последние месяцы молчанием.

Развернулась и пошла к выходу.

— Алина! — окликнул уже у двери.

Она не остановилась. Потому что если остановится сейчас — просто сломается посреди этого ресторана.

---

Алина вышла на улицу и только тогда поняла, что всё это время почти не дышала. Холодный воздух ударил в лицо, но легче не стало. Машины проносились мимо, люди смеялись у входа. Она стояла посреди тротуара с ощущением, будто её только что раздели перед толпой.

Телефон замигал. Артём. Она смотрела на экран, пока тот не погас. Потом убрала в сумку. Сейчас она не выдержит его голоса. Спокойного, объясняющего тона. Этого его вечного спокойствия, которым он прикрывал самые жестокие вещи.

Она медленно пошла вдоль улицы. Каблуки цеплялись за плитку, в глазах неприятно жгло. Перед внутренним взглядом снова и снова всплывало лицо Артёма в тот момент.

«Ты сама в зеркало смотрелась?»

Как будто всё настолько очевидно. Как будто она действительно должна была понять раньше.

А ведь понимала. Каждый раз, когда он отворачивался в постели. Когда раздражался из-за совместных фотографий. Когда перестал брать её с собой. Когда начал говорить: «Ты же не собираешься это надеть?» — тоном, после которого хотелось закрыться дома и больше не выходить. Она просто слишком долго врала себе.

Такси остановилось. Алина назвала адрес и отвернулась к окну. В отражении мелькнуло собственное лицо — бледное, уставшее, с потухшим взглядом.

Когда-то Артём смотрел на неё иначе. Или ей опять только казалось?

В окнах их квартиры горел свет кухни. Ещё утром она накрывала там стол. Покупала любимое вино, торт. Смеялась над собой, выбирая подарок. Она верила, что ещё можно всё исправить.

Алина долго стояла в прихожей, не включая свет. Сняла туфли. Прошла на кухню. Открыла холодильник. Торт стоял на полке. Она смотрела на него несколько секунд, потом резко захлопнула дверцу — глаза защипало.

Нет. Она не будет плакать из-за человека, которому стало стыдно рядом с ней.

Телефон снова завибрировал. Сообщение: «Давай поговорим дома».

Алина смотрела на экран, нажимая «Заблокировать». Не сегодня. И уже никогда.

---

Алина проснулась от звука ключей в замке. Несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок. За окном темно. В квартире — тяжёлая тишина, нарушаемая только металлическим звоном в прихожей.

Артём вернулся.

Она не заметила, как уснула. После ресторана Алина долго сидела на кухне в темноте, пока за окнами не начал сереть рассвет. Организм просто отключился. Теперь всё по-настоящему. Не страшные мысли. Не подозрения. А настоящая измена. Настоящее унижение.

Шаги в коридоре. Медленные. Осторожные. Будто он уже понимал: дома его ждут не разговоры — последствия.

Дверь спальни открылась. Артём замер на пороге. На нём та же одежда, что вчера. Белая рубашка измята, волосы растрёпаны, под глазами синие круги. Но жалости Алина не почувствовала. Только пустоту.

Он тихо закрыл дверь.

— Ты не отвечала. — Голос хриплый.

Алина медленно села, подтянула к себе плед.

— А должна была?

— Давай нормально поговорим.

Вот так. Будто это обычная семейная ссора. Будто вчера он не уничтожил её несколькими фразами.

— Ты любишь её?

Он молчал слишком долго.

— Я не знаю.

— А меня?

Артём закрыл глаза.

— Всё сложно.

Алина усмехнулась. Мужчина прожил с ней почти десять лет, изменял несколько месяцев, унижал за спиной — и теперь не может ответить на простой вопрос.

— Нет. — Её голос был тихим. — Не сложно.

Он посмотрел внимательнее.

— Ты просто больше меня не хочешь.

В комнате стало тихо.

— Я не хотел, чтобы ты узнала вот так, — сказал он.

Как благородно. Алина почувствовала, как внутри поднимается злость. Впервые за долгое время — не боль, не отчаяние. Именно злость.

— А как ты хотел?

Он раздражённо отвёл взгляд.

— Не начинай.

— Объясни. Ты собирался и дальше жить со мной, пока спишь с другой?

— Я пытался разобраться.

— В чём?

— Господи, Алина, ты правда ничего не замечала?

Она замолчала. Замечала. Каждый день. Просто боялась назвать вслух.

— Мы давно несчастливы.

— Ты решил это за двоих?

— Ты сама видела.

Да. Видела. Только всё ещё пыталась удержать брак.

— Я устал жить так.

Эти слова прозвучали обвинением. Будто виновата она. Будто это Алина разрушила всё между ними.

— Из-за меня?

Он снова не ответил.

Алина медленно поднялась с кровати. Ноги дрожали от напряжения, от усталости. Она чувствовала себя человеком, которого слишком долго держали под водой.

— Скажи честно. Тебе стыдно быть рядом со мной?

Он отвернулся. Даже сейчас. Даже после всего. Не мог заставить себя сказать это прямо.

Алина прошла мимо него к шкафу. Резко распахнула дверцу.

— Что ты делаешь?

— Собираю твои вещи.

— Не надо устраивать драму.

Драма. Любимое слово мужчин, которые уничтожают чужие жизни. Будто измена — просто неудобный момент.

Алина достала первую рубашку, бросила на кровать. Потом вторую. Третью.

— Успокойся.

— Я спокойна. — Это было почти правдой. После вчерашнего внутри почти ничего не осталось.

— Нам нужно всё обсудить.

— Ты уже всё обсудил вчера.

Он резко замолчал. Алина продолжала складывать вещи механически, не позволяя себе остановиться. Если остановится — снова начнёт чувствовать. А это слишком опасно.

Артём подошёл ближе.

— Я не хотел тебя унижать.

Она подняла на него глаза.

— Но унизил.

— Ты не понимаешь...

— Нет. Это ты не понимаешь.

Голос всё-таки дрогнул. Алина отвернулась, сжимая пальцами его рубашку.

— Я последние месяцы жила с ощущением, что со мной что-то не так. Старалась похудеть. Покупала платья, которые неудобны. Сидела на диетах. Смотрела, как ты отворачиваешься, и всё равно пыталась сохранить этот брак. А ты просто стыдился меня.

Артём устало прикрыл глаза. Это выглядело хуже оправданий. Будто она действительно была тяжёлой обязанностью.

— Алина...

— Уйди.

— Что?

— Просто уйди.

— И куда мне идти?

Эти слова стали последней каплей. Алина нервно рассмеялась — почти зло.