Страница 16 из 25
— Чтобы никто не мешал, — ответил Давид.
Они заказали ужин. Говорили о работе, о книгах, о пустяках. Но между фразами висело то, о чём они молчали. Напряжение, которое росло с каждым взглядом.
— Давид, — сказала она, отпив вина.
— Ммм?
— Почему вы не поцеловали меня тогда? В машине. Когда поправляли волосы.
Он посмотрел на неё через стол. Долго. Так, что она начала жалеть о своём вопросе.
— Потому что если бы я поцеловал тебя тогда, я бы не смог остановиться.
Воздух стал горячим. Алина опустила глаза.
— А сейчас можете остановиться? — спросила она тихо.
— Не уверен.
Они замолчали. Пальцы Алины дрожали на бокале. Она чувствовала его взгляд на своих губах — и не могла выдохнуть.
---
Ужин закончился. Давид расплатился, помог ей надеть пальто — своё пальто, она так и не вернула. Выходя из ресторана, он взял её за руку. Просто переплёл пальцы. И не отпускал всю дорогу до машины.
— Я отвезу тебя домой, — сказал он.
— Куда? Ко мне или к вам?
Он повернулся к ней. В свете фонарей его лицо казалось высеченным из камня — и таким живым одновременно.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы вы перестали спрашивать и просто сделали, — выдохнула она.
Давид на секунду закрыл глаза. Будто собирался с силами.
— Алина, если я сделаю — назад дороги не будет.
— Я знаю.
— Ты уверена?
— Нет. Но не хочу отступать только из страха.
Он прижал её к себе. Так крепко, что она услышала стук его сердца — быстрый, сбивчивый, совсем не железный.
— Поехали ко мне, — сказал он в её волосы.
— Поехали.
---
Всю дорогу он держал её за руку. Молчали. И в этой тишине было больше, чем в любых словах. Алина смотрела на его профиль — жёсткий, спокойный — и думала: она никогда не была так близка к тому, чтобы поверить.
Они остановились у его дома. Давид заглушил двигатель, повернулся к ней.
— Последний раз спрашиваю: ты хочешь войти?
— Хочу.
Он вышел из машины, обошёл, открыл ей дверь. Взял за руку. Повёл к дому.
Внутри было темно и тихо. Давид не включал свет — только луна светила в окна гостиной. Он остановился посреди комнаты, повернулся к ней лицом.
— Алина, — сказал он низко, почти хрипло.
— Да?
— Если ты сейчас скажешь «нет» — я уйду в другую комнату. И мы забудем.
— Не скажу.
Он медленно поднял руку, коснулся её щеки. Провёл большим пальцем по скуле, по губе. Алина замерла, боясь дышать.
— Какая же ты красивая, — сказал он.
— Не надо меня жалеть.
— Я не жалею. Я смотрю.
Он наклонился. Медленно. Так медленно, что она успела пожалеть о каждом мгновении, которое они не поцеловались раньше. И когда его губы наконец коснулись её — мягко, почти боязливо — мир перестал существовать.