Страница 51 из 54
– А я работаю по обращению, – развел руками Артур. – И обязан провести расследование. И не важно – кошки это или незаконная торговля.
Булочник вздохнул, оперся руками о прилавок и снова обратился ко мне:
– Милочка, – его голос стал на удивление мягким, почти отеческим, – я тут с пяти утра. Вижу одних и тех же людей: мам с детьми, стариков, торговцев, стражников… Все, как на ладони. И поверьте, если бы какая‑то кошка тут ошивалась, я бы заметил. Но ни белых, ни черных, ни полосатых ко мне не заходило. Только мука, дрожжи и любовь к своему делу.
Он выпрямился и снова стал деловитым:
– Так что, может, все‑таки возьмете пирожков? Свежайшие, с яблоками и корицей. Помогут вам думать. А то я смотрю, голова у вас от этих кошек уже кругом.
– А есть с мясом? – спросил Артур, жадно втягивая аромат.
– Увы, инспектор, – булочник развел руками с наигранным сожалением, – только сладкие начинки! Философия моего заведения: жизнь и так полна горечи, зачем добавлять ее в пирожки?
Надо же, у обычной булочной есть целая философия. Только она какая‑то странная. Пирожки с мясом подороже стоят. Да и мужской контингент охотнее такие покупать будет.
– Спасибо за информацию, – Артур с сожалением бросил взгляд на прилавок. Я его понимаю: тоже почему‑то не хочется здесь ничего брать, хотя и стоит отменный аромат.
– Да не за что, – булочник подмигнул мне. Артур сквозь зубы что‑то прошипел. – Если вдруг передумаете насчет пирожков – я всегда здесь. И всегда рад видеть такую очаровательную посетительницу!
Когда мы вышли на улицу, я недовольно фыркнула:
– «Милочка», «очаровательная»… Еще бы предложил мне рецепт фирменного теста для успокоения нервов. И как он ловко отвертелся от вопроса про рыжую кошку – сначала сказал, что никаких кошек нет, потом – что не заметил.
– Слишком много отрицаний, – задумчиво произнес Артур, но я‑то заметила кровожадный взгляд, брошенный на витрину булочной. – Обычно люди просто говорят «не видел» – и все. А он развел целую речь про мышей, крыс и святость теста.
– И слишком резко сменил тон, когда речь зашла о мертвых кошках, – добавила я. – Будто тема его нервирует.
Инспектор уже меня не слушал. Он замер у края тротуара, уставившись на мусорный бак возле булочной.
– Селеста, – тихо позвал он, – посмотрите туда.
Не то чтобы я любила рыться в мусоре, однако тон Артура меня заинтриговал. Поверх остальных отходов лежал смятый бумажный пакет, явно недавно выброшенный, с гордой надписью: «Мясная лавка „У Грегора“».
– Пирожки только со сладкими начинками, значит? – иронично приподняла я бровь.
– И кошка у него, конечно, ни разу не забегала, – Артур прищурился. – Интересно, что еще наш любезный булочник нам не рассказал?
– Может, он просто любит мясо на обед? – попыталась не слишком радоваться я.
– В пакете было что‑то крупнее бутерброда, – покачал головой Артур. – И выбросил он его поспешно – вон, край еще торчит, не успел как следует спрятать. И это при «философии» и святости теста. Готовить мясо в булочной он бы не стал. В сладком аромате сдобы мясной был бы слышен отлично.
Я задумчиво обернулась и посмотрела на дверь булочной. Теперь желания там купить хотя бы пончик стало еще меньше.
– Думаете, он как‑то связан с гибелью кошек?
– Не знаю, – Артур потер подбородок. – Но теперь я точно хочу заглянуть к нему еще раз. Вечером. Когда поток покупателей иссякнет, а аппетит на мясо, видимо, проснется снова. Да и люблю, знаете, по вечерам проследить за кем‑нибудь. Особенно в вашей компании.
– Отличная идея, – улыбнулась я, тихонько радуясь, что меня не отправят домой. Видимо, булочник чувства опасности у инспектора не вызвал. – А пока… может, все‑таки заглянем в мясную лавку? Проверим, кто там закупается на постоянной основе?
– Резонно, – одобрительно кивнул Артур. – Пойдемте. Видите? Вы уже думаете, как самый настоящий инспектор!
– А вы перестали бояться общаться с духами, как самый настоящий некромант, – вернула я комплимент Артуру.
– И вообще, из нас вышла отличная команда, – с довольной улыбкой резюмировал инспектор.
Внутри мясной лавки «У Грегора» было прохладно, пахло свежим мясом и пряными специями. За прилавком стоял могучий мужчина с бритой головой и в кожаном фартуке. В руке он держал окровавленный топор, которым только что одним ударом отрубил голову туши свиньи. Подозреваю, что это Грегор и есть.
Он легко вогнал топор в колоду, вытер руки о фартук и хмуро посмотрел на нас, посмевших прервать его увлекательнейшее занятие:
– Чего надо?
Хорошо, что меня отрубленной головой свиньи не испугаешь. Я, наоборот, с уважением оценила идеальный срез.
Артур, убедившись, что меня не вынесло волной отвращения, спокойным тоном сказал:
– Мы расследуем гибель кошек в районе. Видели пакет из вашей лавки возле булочной Карла Баттерби. Скажите, он часто у вас закупается?
– Каждый день, – коротко ответил Грегор. – Килограмм мяса. Говядина. Иногда два берет.
– Каждый день? – удивилась я прожорливости булочника. – И давно это продолжается?
– Месяца три. Может, четыре. Точно не помню.
– А зачем булочнику столько мяса? – поинтересовался Артур. – У него же пирожки только со сладкими начинками.
– Мне‑то откуда знать? – пожал плечами Грегор. – Спросил как‑то, а он говорит: «Для друзей. Они у меня особые. Очень любят свежее мясо». Ну, я и забил. Мое дело – продать.
– Особые друзья? – я переглянулась с Артуром. – Вы не замечали, чтобы он кормил каких‑то животных? Может, бродячих собак или… кошек?
Грегор на мгновение задумался, почесал затылок:
– Кошки… Да, было дело. Раз видел, как он за булочной кому‑то что‑то кидал. Но издалека, толком не разглядел. Я тоже подкармливаю: кошкам – обрезки, собакам – кости. Мне не в убыток.
– Вы не замечали за булочником чего‑то странного? – уточнил Артур. – Может, он нервничал? Или озирался, когда забирал мясо?
– Нервничал? – мясник неопределенно пожал плечами. – Не особо. Но в последнее время стал торопиться. Раньше поболтаем, я ему про цены на свинину расскажу, а теперь – «килограмм говядины, спасибо, до завтра» – и бегом.
– А другие покупатели не говорили ничего про мертвых кошек? – инспектор бросил взгляд на наружную витрину. Там как раз стояли две дамочки и что‑то обсуждали, тыкая пальцами в название.