Предатель. Ты меня не сломаешь

Глава 26

Глава 26

Марина

Этот хрупкий, звенящий момент идеальной тишины разлетается вдребезги от резкой трели телефона.

Звук вспарывает морозный воздух, бьет по натянутым нервам, и я невольно вздрагиваю, открывая глаза. Волшебство мгновенно исчезает, смытое холодной реальностью.

Миша тяжело выдыхает, облачко пара срывается с его губ. Он неохотно убирает руку от моего лица и лезет во внутренний карман куртки.

— Да, Слав, — коротко бросает он в трубку.

Имя безопасника отца режет слух. Я замираю, вглядываясь в лицо Миши.

Вся нежность, которая только что плескалась в его глазах, на секунду застывает, а затем сменяется жестким, почти хищным фокусом. Челюсть напрягается, на скулах проступают желваки.

— Понял. Никаких резких движений. Я сейчас буду, — он сбрасывает вызов и прячет телефон.

Мое сердце, только что бившееся ровно и спокойно, срывается в тревожный галоп. Липкий страх, от которого я, казалось, избавилась навсегда в этом лесу, снова скребется где-то под ребрами.

— Что случилось? Сергей? — мой голос предательски дрожит.

Миша снова берет мою руку, но теперь его хватка другая — твердая, бескомпромиссная.

— Возвращаемся в дом, Марин. Холодает, — мягко, но тоном, не терпящим возражений, произносит он.

Мы разворачиваемся. Дорога назад кажется быстрее и напряженнее.

Я едва поспеваю за его широким шагом, сапоги снова скользят по укатанному снегу, но Миша держит меня, не давая скатиться ни в сугроб, ни в панику.

Зимний лес больше не кажется сказочным — теперь это просто декорация, за которой нас ждет реальный мир с его угрозами.

Как только за нами захлопывается тяжелая входная дверь, отрезая нас от холода, Миша помогает мне выпутаться из своей огромной куртки.

В прихожей тепло, пахнет нагретым деревом и спокойствием. Он вешает куртку на крючок, затем поворачивается ко мне и берет мое лицо в ладони. Его пальцы все еще хранят морозную свежесть.

— Послушай меня внимательно, — он смотрит мне прямо в глаза, глубоко и пронзительно. — Слава кое-что раскопал по базам. Сергей действительно засуетился, как мы и предполагали. Мне нужно связаться с юристами, чтобы продумать следующий шаг и перекрыть ему кислород.

Я хочу что-то сказать, спросить про маму, про нотариуса, но слова застревают в горле от подкатившего волнения.

— Я со всем разберусь, — твердо чеканит Миша. В этих словах столько гранитной уверенности, что мой страх послушно отступает, сворачиваясь в клубок. — Тебе нельзя сейчас нервничать. Твоя единственная задача — отдыхать и восстанавливаться. Пообещай мне, что не будешь накручивать себя, пока меня не будет.

Я смотрю на его решительное лицо, на упрямую складку меж бровей. Он не просто обещает. Он действительно готов закрыть меня собой от всего мира.

— Обещаю, — шепчу я, чувствуя, как комок в горле окончательно рассасывается.

Он коротко, успокаивающе целует меня в макушку и быстро уходит из дома, плотно закрывая за собой дверь.

Я остаюсь одна в тихой гостиной. Но это одиночество меня не пугает. Я беру телефон, открываю наш чат с моим сообщением и смотрю на на его фотографию.

И каждой клеточкой своего измученного тела знаю: я ему верю. Он нас вытащит.