Страница 50 из 179
Глава 33 ЛИАДА
Глава 33 ЛИАДА
Воздух в полукруглом малом зале, напоминающим место для проведения религиозных таинств, ощущается неподвижным и густым. Таким, словно время здесь навсегда остановилось. Он плотно смешался с многовековой пылью, давно остывшим пеплом воскурений и угольной гарью, осевшей в высоких бронзовых жаровнях. И вся эта консистенция не позволяет вдохнуть полной грудью. Вынуждает жадно ловить малые крохи свежего кислорода, просачивающиеся сквозь небольшие трещины и узкие разломы в камне.
Деваться некуда. Мы петляли по подземным тоннелям практически целые сутки, но единственное место, вполне пригодное для привала, на которое мы случайно набрели, оказался этот практически полностью разрушенный зал с чудом уцелевшим горельефом таинственной женщины. Богини, как мне подсказывает Кассий (это тот благородный рыцарь, что всю дорогу нёс меня на руках):
— Ворвэн, — он прикладывает ладонь к груди и встаёт на одно колено перед молчаливой фигурой, «застывшей» в тёмно-сером камне. — Покровительница странствующих. В том числе между мирами. Хранительница тайн и загадок. Сейчас нам как никогда требуется её благосклонность.
Я с интересом разглядываю горельеф, отмечая в приглушённом свете факелов его пугающую реалистичность: умиротворённое выражение точёного лица с прикрытыми веками, длинные, развевающиеся на невидимом ветру волосы, широкие складки мантии, прикрывающие высохший скелет, полумесяц над головой, устремлённый острыми вершинами вверх, и свиток в правой руке.
Она похожа на Спящую Красавицу. Ну, или на притворщицу, что умело делает вид, будто она спит мёртвым сном. А сама тайком подслушивает нас. И мне от этой ожившей фантазии в своих мыслях становится жутко неспокойно. Так, что нервно ёрзаю на неровной поверхности разваленной колонны и бросаю косые подозрительные взгляды на каменное изображение. Весь оставшийся вечер.
— Как удачно мы сюда забрели… — почему-то с сарказмом проговаривает Скайлор. И мне непонятно, что именно вызвало в нём такую реакцию: само это место или то, с какой серьёзностью Касс решил выказать надлежащее почтение богине. Прямо как настоящий паладин.
Впрочем, я недолго задумываюсь над этим вопросом, в очередной раз ловя себя на том, что совершенно беззастенчиво засматриваюсь на этого неугомонного юношу, способного за несколько минут выдать с десяток самых разных эмоций. На его взъерошенные, торчащие в разные стороны медные волосы. Поразительно красивое для мужчины лицо с ореховыми глазами, полными сумасшедшего озорства. Прямым, в меру широким носом с крошечными веснушками. Припухлыми, чётко выраженными губами, растянутыми в язвительной усмешке. И гибким, спортивным телом, каждое движение которого преисполнено неуловимой кошачьей грацией.
Будь я неискушённой студенткой, с первого взгляда влюбилась бы в этого неусидчивого и неумолкающего парнишку, у которого не только энергии и неповторимой харизмы хоть отбавляй, но и поразительной наблюдательности. И речь сейчас не о его выдающихся навыках следопыта, благодаря которым мы вообще нашли проход в этот зал. А о том, что Скай ловит меня с поличным.
Он вдруг оборачивается, и его взгляд — цепкий, хитрый, самоуверенный — заставляет меня моментально вспыхнуть от смущения. Щёки пылают так, словно стою у раскалённой до красна печи.
Я замираю, с трепетом наблюдая, как его губы изгибаются в соблазняющей улыбке. А затем спешно отворачиваюсь, делая вид, что изучаю почти стёртые, вырезанные в камне символы на противоположной стене. Сердце беспорядочно колотится где-то в горле. Будто меня поймали на чём-то дико непристойном. Неприличном. Неправильном. Особенно для моих-то реальных лет, которые уже приближаются к четвёртому десятку. Это я ведь только снаружи выгляжу ровесницей Скаю…
— Нравятся виды? — вдруг спрашивает этот несносный провокатор, демонстративно красуясь передо мной и тем самым привлекая к нам совершенно ненужное внимание других мужчин.
Он делает небольшой, изящный поворот, словно позируя художнику, и свет факела золотит его чёткий завораживающий профиль. Чёрт. Опять не удержалась!
Я сглатываю застрявший комок в горле, слишком отчётливо ощущая, как заинтересованные и одновременно настороженные взгляды Касса и Аркадия тяжёлыми гирями опускаются мне на сгорбленные плечи.
Воздух, и без того густой, становится таким осязаемым, что его, кажется, можно взвесить.
— Да… — неожиданно хрипло выдавливаю я и тут же прочищаю горло. — Интересно, сколько этим строениям лет? — стараюсь добавить голосу невозмутимость, которой вовсе не чувствую. — Выглядят впечатляющими. Даже несмотря на разрушения…
Мои слова в повисшей тишине звучат громко, неестественно и глупо. Я плотнее кутаюсь в грубый шерстяной плащ, который мне по доброте душевной одолжил Рыцарь. Намеренно задвигаю повыше высокий воротник, так, словно это может послужить хоть какой-то защитой от слишком прямых взглядов и одного донельзя хитренького, сверкающего в полутьме, как у затаившегося кошака.
Шерсть щекочет покрасневшую шею. От неё пахнет дымом, металлом и чем-то неуловимо мужским — простым и надёжным, тем, что снижает градус неловкости в моём теле.
— Привлекают только ископаемые? — с колючей интонацией произносит Скай. И в его прищуренных глазах опасным пламенем разгорается вызов.
И дело вовсе не в том, что я не повелась на его провокацию, и намеренно увильнула от прямого ответа, в котором непременно бы выдала свою зародившуюся симпатию к этому юноше. Нет. Ская задело совершенно другое: случайный «намёк» на то, что я якобы предпочитаю мужчин постарше. И, судя по его внезапно напрягшейся осанке, вдёрнутом почти с дерзкой обидой подбородке и слегка сжавшимся в тонкую полоску губам, это ударило по его самооценке.
«Ситуация… — растерянно протягивает мой внутренний голос. — И что мне делать⁈».
Нет, отчасти он, конечно, правильно считал, что мне нравятся зрелые мужчины. Точнее, один конкретный мужчина, с которым мы вряд ли когда-нибудь ещё пересечёмся.
— Ну, святилище действительно выглядит древним, — раздаётся спокойный, грубоватый бас моего такого необходимого спасителя в стальных сияющих доспехах — Кассия. — Но соглашусь с принцессой: выглядит впечатляюще. — Он не уловил скрытого подтекста в нашем со Скаем своеобразном флирте, случайно перешедшим в мелкую стычку. В отличие от Аркадия, который одаривает уязвлённого юношу таким красноречивым взором, а-ля, так тебе и надо, выскочка.