Страница 46 из 179
— … Ты прошла завершающее испытание, — его голос напоминает самую притягательную и при этом самую губительную мелодию: он отдаётся сладкой вибрацией в каждой клеточке моего тела, выворачивает наизнанку душу и заставляет отринуть все разумные мысли. Прямо как сирена, заманивающая своей гипнотической песней простодушного моряка на глубину. — Испытание силы… Тем самым ты освободила застрявшие в Лунной Обители души. Сняла моё проклятие. Но…
От этого его вкрадчивого «но» низ живота стягивает в тугой, почти болезненный узел. Это что-то необъяснимое. Не подчиняющееся никаким доводам рассудка. Словно во мне прячется вторая личность, которая испытывает неодолимое притяжение к этому опасному незнакомцу. Мужчине, напоминающего мне дикий лунный цветок, от одного прикосновения к которому наступит моментальная смерть. Но — Многоликая! — как же хочется, вопреки всем интуитивным запретам, дотронуться до оголённых участков его белоснежной кожи… Аж пальцы сводит от нетерпения.
Затуманенным умом я понимаю, что происходит что-то не то. Да такого просто не может быть! Чтобы я испытывалатакое к первому встречному поперечному? Ни в жизнь! Тем более, моё сердце уже принадлежит одному Демону. Но… несмотря на страх, нелепость ситуации и «неправильные» реакции моего тела, нечто внутри меня всё равно тянется к загадочному незнакомцу. Тянется тихо, упрямо, словно это совершенно… естественно. Будто так и должно быть. И сопротивляться этому чувству — всё равно, что сопротивляться собственному дыханию или сердцебиению.
— … Но меня такой расклад вещей не устраивает, — его прохладные пальцы начинают выводить неведомые узоры между моих лопаток: медленно, почти убаюкивающе.
Меня пронизывает волнующим трепетом. Дыхание перехватывает. И я вздрагиваю, невольно прижимаясь к худощавому, но удивительно крепкому телу.
В нос тут же ударяет запах храмовых благовоний, от которого остатки моих мыслей рассыпаются, точно порванные бусы.
— Они недостаточно страдали, — переходит на шёпот. И я только сейчас замечаю, что наши губы находятся в опасной близости друг от друга: ещё чуть-чуть, и мы соприкоснёмся. — Поэтому я оставлю тебе небольшой подарочек, моя наречённая… — проникновенно, с лёгкой хитринкой смотрит мне в глаза, точно привораживая. А в следующую секунду я чувствую, как меня между лопатками, словно раскалённым прутом проткнули.
Я вскрикиваю: громко, пронзительно, до хрипоты.
Зажмуриваюсь. Стискиваю зубы так, что сводит челюсть. Выгибаюсь всем телом. А когда, лихорадочно дрожа, открываю глаза — боль внезапно исчезает. Как и мой таинственный незнакомец.
Я обнаруживаю себя… стоя́щей над прахом Владыки и до сих пор держащейся за эфес меча.
«Что это только что было? — ошарашенно озираюсь по сторонам. — Галлюцинация? Наваждение?».
Но обдумать произошедшее не успеваю: меня кто-то резко толкает в спину, и я, не удержавшись, лечу вперёд. Прямиком на острую, неровную грань упавшего сталактита. Кажется, я даже слышу глухой хруст. А после… после наступает холодная, бездонная и тревожная пустота.