Страница 11 из 92
Глава 6 Что же дальше?
— Уже почти ночь! — воскликнула Лина.
— А мы и не заметили, — улыбнулся Глеб. — Мне пора уходить в лагерь. Хотя.. Если я приду к утру, никто меня не хватится.
— Но если я приду утром, меня хватятся точно! Не хочу, чтобы тетя и дядя волновались!
— Тогда давай прощаться.
— До завтра?
— До завтрашнего вечера. У меня целый день тренировки, а потом я прибегу к тебе, — сказал Глеб и поцеловал девушку.
— Я провожу тебя, — уткнувшись ему в плечо лицом, чтобы Глеб не заметил ее слез, тихо сказала Лина.
— Нет, — улыбнулся Глеб, — это я тебя провожу.
Он отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза. Потом тыльной стороной руки вытер катившиеся слезинки и спросил:
— Почему ты плачешь?
— Я не хочу с тобой расставаться, — с горечью сказала девушка. — Я все время вспоминаю свой сон.
— Но ведь там нас обвенчали? — улыбнулся Глеб и поднялся на ноги. Он взял ее за руку и повел вверх по тропинке. Выйдя на шоссе, они обнялись и пошли к поселку. Глеб довел Лину до калитки и, крепко обняв, прижал ее голову к своей груди. Прикоснувшись губами к шелковым волосам девушки, он прошептал:
— Я уже не представляю, как жить без тебя!
— И я!
— Я люблю тебя, моя лунная девочка!
— И я люблю тебя! До завтра! — прошептала она, и они снова поцеловались.
Глеб подождал, пока Лина зайдет в дом. На крыльце она обернулась и, помахав ему рукой, скрылась за дверью. Глеб прислонился спиной к забору и с минуту постоял. Ему не хотелось уходить, он всем сердцем хотел остаться с ней, но ему надо было утром быть в лагере и еще успеть хоть немного отдохнуть. Ведь он не спал почти сутки.
Глеб вернулся в лагерь во втором часу ночи. Войдя в свою комнату, он обнаружил валяющегося на его кровати Лёшку.
— Что ты тут делаешь? — удивился Глеб.
— Тебя ждал. Тут тебя все обыскались!
— Кто все?
— Да твои девушки, и Ленка спрашивала, куда ты пропал.
— Девушки завтра придут ко мне на занятия, ты ведь объяснил им, что у меня выходной? А Ленке-то что от меня надо?
— Она к тебе неравнодушна! Ты же знаешь!
— Мне это абсолютно безразлично! Все, проваливай к себе, я устал, мне надо выспаться!
— Так где ты был?
— Это тебе так важно? И именно сейчас, в половине второго ночи? — потягиваясь и зевая, спросил Глеб.
— А как же! Мы же друзья! Нечестно получается! Секреты какие-то.. Ты, как король, в отдельной комнате, непонятно по какой причине, кстати. А мы в этих палатках, как пионеры, толкаемся. Живем, можно сказать, в антисанитарных условиях.. Даже девушку привести некуда..
— Ты хотел меня упрекнуть? У тебя это получилось. Уходи. Я уже сплю, — растянувшись на кровати и закрыв глаза, сказал Глеб. Потом открыл глаза и спросил: — Надеюсь, ты тут без меня не приводил девушек?
— Нет. Не парься! Я знаю, ты ходил в Солнышко. И что тебя там так привлекает? — пожав плечами, сказал Лёшка и уже почти вышел из комнаты.
— Я встретил девушку! — засыпая, пробормотал Глеб. — Она необыкновенная..
— Так! — вернувшись и присев к Глебу на кровать, воодушевился Лёшка. — Теперь, пока не расскажешь, я от тебя не отстану!
— Завтра, все завтра, — отмахнулся Глеб.
— Она хоть блондинка или брюнетка?
— Не знаю..
— Как это не знаю?
— В лунную ночь у нее волосы серебряные, а в солнечный день золотые! — прошептал Глеб и, закрыв глаза, замолчал. Он уже спал..
Лёшка хотел растормошить друга, но потом передумал. Пусть поспит, решил он, а то вид у него такой, будто он сутки вагоны разгружал! И, выйдя из комнаты, побрел к своей палатке.
Утром Лина вышла во двор, сорвала с дерева румяный ароматный персик и с удовольствием надкусила его. По руке и лицу потек сладкий сок. Она улыбнулась, быстро доела сочный плод и побежала к раковине умываться.
— Вот проснулась, гулена! — крикнула ей тетка из летней кухни. — Где же ты пропадала вчера? Даже обедать не пришла!
— Гуляла, теть Кать! — крикнула ей девушка.
— Гуляла!!! — выйдя из кухни и уперев руки в бока, воскликнула возмущенная женщина.
— А что мы себе понадумали, ты представляешь?
— Теть Кать, но мы же продукты принесли днем. Ну, почти днем..
— Какие такие продукты? — удивилась та.
— Вон, я в холодильник положила все!
— А зачем они нам? У нас все это есть! И фрукты, и огурцы свои, и колбаса с маслом.
— Значит, ты все же видела их?
— Видела, видела.. Только Ивановна мне сказала, что ты на рынке с каким-то верзилой толкалась. Кто таков?
— Верзилой?! — возмутилась Лина. — Да это самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала!
— Та-ак! А вот с этого места, девонька, давай поподробнее! — приказным тоном сказала тетка и села на стул, сложив руки на груди. Вид ее не предвещал ничего хорошего. Такой ее Лина еще не видела..
— Помнишь, я недавно, ну, позавчера, тоже поздно пришла? — почти заикаясь, заговорила Лина. — Так вот, я чуть не утонула. А этот, как ты его назвала, Верзила меня спас! Он герой, между прочим!
— Отлично! Чуть не утонула! Мне что-то поплохело, — тетка схватилась руками за голову, — давление что ль?
— Таблеточку принести? — испугалась девушка.
— Я тебе сейчас покажу таблеточку! Борька! — заголосила тетка. — Иди сюда, да поживей!
— Теть Кать, зачем дядю Борю зовешь? Ты ему сама потом все расскажешь.
— Борис, ремень прихвати! — снова закричала раскрасневшаяся тетка.
— Ой, не надо ремня! Я больше не буду, честное слово! — испуганно озираясь, пропищала Лина. — Детей пороть нельзя! И к тому же мне двадцать лет! Я уже взрослая!
— Ага, взрослая! А мозгов-то нет! Сколько тебе талдычить можно, чтобы ты не заплывала далеко? Тоже мне, спортсменка! Плавать всего три года училась, а все туда же!
— Я случайно, теть Кать, увлеклась я..
— Кем? — почти успокоившись, спросила женщина.
— Да не кем, а чем! Я по лунной дорожке плыла. В тот вечер была какая-то необыкновенная луна! Белая!
— Луна!!! Я всю жизнь у моря живу, а далеко не заплывала никогда. Опасно это!
— Катерина, — подал голос сонный дядька, — ремень обязательно нести?
— Ладно, обойдемся, — смилостивилась тетка. — Что уж теперь-то пороть. Раньше надо было. Да вот рука на тебя, сиротку, не поднималась. — И всхлипнула: — Иди ко мне, девонька моя, поцелую тебя в щечку да к сердцу прижму.
Лина кинулась к тетке и, прижавшись к ее полной груди, замерла. Тетка утерла слезы и поцеловала племянницу в пробор еще не расчесанных после сна волос.