Страница 87 из 93
— Эй! Братишкэ-э-э!!! — позвал очень дружелюбный и слегка диковатый голос. Было в нём, что-то близкое и родное… Оглянувшись, я увидел небольшой ларёк, внутри которого стоял явный родственник Карла из «Шашлычка». Только не такой маленький.
— Что такое, брат? — уточнил я. Вдруг опять местная мафия шалит, и кому-то срочно нужна помощь…
— Шаурма вкусный. Очэнь вкусный! Я бы дажэ сказал — самый вкусный!
— А… Нет, спасибо. Меня друзья ждут.
— Хэ! А если так? — чёртов шантажист махнул лезвием огромного тесака и срезал слой подрумяненного куриного филе бедра. Мощным апперкотом вкус поджаристой курочки ударил мне в нос. Нет… Он не просто ударил! Он снёс меня к чёртовой матери!
Жар гриля… Зажаристая курочка. Капающий жир на металлическую подставку.
— Ах ты ж сукин сын… — выдохнул я, не в состоянии сопротивляться: — Сколько?
— Двадцать рублей.
— А-а-а-а-а-а!!! ДАВАЙ!!! — я порыскал по карманам и вытащил бумажник: — Вот, что ты за человек, скажи мне? Я хотел бежать помогать другу строить любовь, как в «Дом-Два», а ты? Подставил мне подножку…
— Нэ-э-э-эт! Ты чэго, брат? Голодным завоёвывать сэрдцэ дэвушка — это как пытаться выиграть гонка бэз колэс! — возмутился шарумен, выхватив из-под стола второй тесак: — Сэйчас заправишься! Довольный и счастливый пойдёшь своэго друга помогать!
После этих слов местный мастер принялся затачивать лезвия друг о друга.
— Даже не знаю, кто из вас лучший продажник? Ты сам или твоё мясо?
— Эй! Тут нэт либо-либо! Тут каждый мэлочь на вэс золотой! — шарумен очистил лезвия и принялся срезать курочку.
Проклятый Предок!!! Аромат поджаренного жирного мяса бил меня, как Агент Смит Нео в конце первой «Матрицы». И каждый взмах лезвием — новый мощный удар… Я ещё не успел сделать укус, а шаурма уже окутывала меня.
— Слушай! А я тебя здесь не видел.
— Ну, конэчно! Тэбя пепенчик подрэзал! Ты, как угарэлий за ним припустил вон туда! — шаурмен указал лезвием на живую изгородь и лесок: — Чэго напрямой нэ побэжал? Я нэ понимаю.
— Я перепутал дорогу. Думал, что она влево уйдёт.
— Ха! Да всэ путают. Я тэбэ один мудрый вэщь скажу. — усач ловко раздербанил срезанную курицу на мелкие кусочки: — Сэйчас такой врэмя прогрессивный! Нэ надо их трогать. Украл и украл! А ты в полиция на нэго заяви. Ай, как его попа драть будэт! Ай, как больно! Полиций нынчэ жёсткий! Как члэн моряка дальнэго плаванья в районэ «Красный фонаря»! Ищут, кого бы схватить за попа. А потом — ра-та-та-та!!!
— Не. Я всё понимаю. Но мелкий украл у меня вино. Не хочу отвлекать наших стражей правопорядка из-за подобной ерунды.
— Э! Ерунда нэ ерунда! Брат, если кто-то увёл твой — надо прилюдно дать люля. Жёсткий! Чтобы нэ повадный был. Понял, да?
— Вот я и дал. Только не совсем прилюдно. Он маленький совсем. Лет четырнадцать. Дурной! Но ещё не конченый.
— Всё равно! Таких надо в полиций! Чтоб потом всэ знали — руки распустил и всё. Можно прилететь на «Вечер в хата». Мой брат тожэ дэрзкий был. Рука распускал! Брал, что нэ его. Так всё! Сидит тэпэрь… Нарды стругаэт. Пишет письмо каждый нэдэля. Говорит, что всё бы отдал — повэрнись врэмя вспять. А он жэ не поворачивайся! Яркий примэр для вэсь наш сэмья. Всэ чэстный работа выбрали. Я вот поваром был.
— Был?
— Ага… Шаурма — вкусный, да. Но это нэ повар. Это джанкфуд.
— Ну… Не скажи. У тебя такой аромат от курицы. Знаешь, не каждый специалист по шаурме на такое способен.
— Ай, засмущал брат! Но это нэ то. Я в ресторан работай на побэрэжье. Пока малолэтний джунджик окончательно нэ свихнулся… Я не видэржал. Такиэ дэгэнэраты не должны стоять у руль приличный завэдэние!
— Согласен. Я вот тоже на шефа учусь сейчас.
— Правда? Какой ПТУ?
— Харитоновка.
— Ха! Шутник. — рассмеялся шарумен, расстелив лаваш и ловко полив его соусом: — Харитоновкэ — мэсто не для чэловэк. У мэня там друг учился. Выпустился… С ума сошёл. Сэйчас работает во «Вкусно и Ладно». Бутэрброды… Как там их? Бургэры лэпит.
— А чего с ума сошёл?
— Харитонвкэ учит творчэский божэнька. И выпускаэт творчэский божэнька. А рэсторан — творчэский нах! А божэнька — тэм болээ нах. Я вот закончил акадэмия имени Микоян. Вот там сразу говорить — работа это. Дэлай что хочэшь в свой рэсторан. А когда у дяди — будь добрый! Готовь, что скажэт.
— Знакомая ситуация. — я вытащил из кармана удостоверение и показал шаурмену.
— ДА НУ НАХ!!! — бедолага чуть не упал: — Отборочная тур⁈
— Ага.
— Я нэ вэрь свои глаза! Можно сэбяшку?
— Конечно.
— Ай, хорошо! — шаурмен вытащил коннектор, и мы сфотографировались на фронтальную камеру: — Студэнт из Харитоновка… Будущий божэнька кулинария!
— Возможно. Пока что, я рассчитываю на собственный стейк хаус.
— Трудно. Дорогой. Но вкусно!
— Согласен. Потому и впитываю знания, как губка.
— Маладэц! Лук маринованный нада?
— Да.
— Дэвушка нэ любит лук. Ты увэрэн?
— Я сегодня сугубо воюю за друга. Так что, будет не до поцелуев.
— Рыцарь! Воин. Джигит!
— А тебя хоть как зовут?
— Шаха.
— Дерек.
— О! Как фильма со Шварценэгра?
— Нет. Это сокращённое от Искандер.
— А почэму на Саша?
— Дерек круче звучит.
— Дэрэк… Тэбэ надо кожаный куртка и очки!
— Куплю. Но чуть позже.
— Так… — Шаха внимательно посмотрел на меня: — У мэня к тибэ прэдложения.
— Внимательно слушаю.
— Конэчно, я всё понимаю. На вкус и цвэт — любовника нэт. Кто-то прэдпочитаэт классика. Но я, как бивший шэф — могу предложить больший.
— Что ты имеешь в виду?
— Что имя, то и ввиду! Особая рэцэпт. Особая шаурма. — глаза Шахи хитро заблестели.
— Особая, говоришь? — я задумался. Дело в том, что мне сейчас хотелось именно классической шаурмы. К тому же, мы с Коляном не единственные повара, которые балуются «продолжением». Но любопытство… Проклятое поварское любопытство, чёрт бы его побрал.
— Я всэ вижу по твой глаза! Особая, так особая!
— Удиви меня.
— Удивлю, братэ-э-э-эн! — радостно ответил Шаха и принялся активно нарезать овощи.
Чтобы не спойлерить себе впечатление, я даже отвернулся. Пускай будет сюрпризом.
Как только до моего носа дошёл аромат запекающегося лаваша, я всё же не удержался.
— Дэржи, брат! Приятный аппэтита! — Шаха торжественно вручил мне аккуратный сверток с характерными полосками. Слюна хлынула в мой рот морской волной. А рецепторы едва не завибрировали от предвкушения.