Страница 18 из 79
Я открыл первую страницу. Текст был написан тем же угловатым, быстрым почерком, местами с помарками и исправлениями. На титульном листе, под уже имеющимся названием, были проставлены имена авторов. Сначала стояло: «Элиас Зольник». А ниже, чернилами, которые были ещё совсем свежими, их блеск отличался от старого текста, похоже, почти прямо при мне, пока я подымался, он вписал второе имя: «Яр Громов, соисследователь». Он не просто упомянул меня в предисловии, он поставил моё имя рядом со своим на титуле, как соавтора. Это был не просто жест вежливости, это было признание моей идеи как фундаментальной.
Быстро пролистав несколько страниц, я увидел, что книга действительно гласила об истинной природе огня, подтверждая и развивая нашу гипотезу: что пламя — это не одна независимая стихия, а динамический процесс, комбинация двух ключевых компонентов: агента-носителя (воздуха, окислителя, среды) и энергетического состояния (тепла, жара). Даже название отражало эту суть: связь между тем, что несёт процесс, и самим процессом.
Положив эту небольшую, но невероятно весомую книжицу на стол, я вспомнил о своей миссии. Из своей холщовой сумки я достал тот самый пыльный, тяжёлый старый талмуд «Основы магической термодинамики и взаимодействия стихийных факторов» и протянул его Элиасу.
— Ваша книга, — сказал я. — Спасибо, прочёл.
Кажется, он о ней напрочь забыл, настолько был поглощён своими новыми изысканиями. Но, увидев знакомый потрёпанный переплёт в моих руках, его глаза тут же расширились, а брови почти уползли под седые пряди волос. Он схватил книгу, прижал её к груди, а затем уставился на меня с ещё большей неподдельной жаждой знаний.
— И? — выдохнул он, не давая мне и рта открыть. — Как она тебе? Ты понял? Ты увидел заповеди божественного инженера? Что ты думаешь о вере как о костыле? О локальном нарушении законов? Исчерпывающе ли описано взаимодействие потоков воздуха как катализатора для трансформации тепловой энергии маны?
Он бомбардировал меня вопросами, его энергия была заразительна. Я откашлялся, собираясь с мыслями. Надо было ответить честно, как есть.
— Книга… глубокая, — начал я, выбирая слова. — И местами чрезвычайно запутанная. 95 процентов текста — это философские и религиозные размышления об Агн’Бъйоре (он же наш Агнбер) и природе веры. Но эти оставшиеся 5 процентов… эти «Заповеди»… они фундаментальны. Равновесие, сохранение энергии, возрастание хаоса, невозможность абсолюта и… нарушение магией. Вы правы, вера там названа костылём и бывает личной, общей, высшей. Она не творит законы, она фокусирует волю, чтобы их обойти локально. Это… это прорыв в понимании. Я считаю, что в этом есть ключ к понимаю истинного положения вещей.