Страница 16 из 78
— Божества маскировались! — зарычал я. — Свидетели видели одного Сашу, только потому что он единственный, кого можно увидеть!
— Я понимаю. Но Клеопатре нужен козел отпущения, и она его нашла. Она также упоминала, что хочет предъявить претензии и Сахалину.
— Мне? Почему?
— Потому что тебя тоже видели на месте происшествия. Теперь они думают, что это ты отправил его в Египет и приказал разрушить город. Вывод: Кузнецов санкционировал террористическую операцию на территории Египта.
— Это бред…
— Согласен. Но у той, кто верит в этот бред, есть армия. Тебе же не звонила Клеопатра?
— Нет.
— Будут. Не расслабляйся.
Я открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент дверь лазарета распахнулась. В коридор вошла Надя. В руках планшет, на лице выражение, которое я видел у нее ровно дважды за все время нашего знакомства. И во все разы ситуация заканчивалась дикими криками.
— Миша… — Надя остановилась в дверях. — Египет объявил нам войну.
Я посмотрел на Надю. Потом на телефон в своей руке.
— Петр Петрович, — выдохнул я в трубку. — Можно расслабляться. Мне пришло извещение.
— Что в нем? — напрягся царь.
— Египет объявил Сахалину войну. Только что.
Повисла тишина.
— Так быстро? — помолчав, отозвался Петр Петрович.
— Видимо, кто-то их подтолкнул к этому, — я посмотрел на Лору. Она кивнула, подтверждая мою мысль.
— Божества, — догадался царь.
— Божества. Скорее всего, они подсуетились и нашептали Клеопатре о том, что неплохо бы показать зубы. Нечто велел своим друзьям сеять хаос и разжигать войны. Вот вам и результат.
— Я с ней поговорю. Она, конечно, дама серьезная, но…
— Наверное, личной встречи с ней мне не избежать, — сказал я, вздохнув. Еще и разговоров со злыми царицами мне не хватало. — Но не сейчас. Сейчас у меня раненый Есенин, истощенный Пушкин, и я еще не до конца восстановился.
— Мои дипломаты постараются удержать ситуацию. У тебя есть два дня, — сказал царь. — Но, Михаил…
— Да?
— Постарайся, чтобы через два дня мне не пришлось воевать еще и с Египтом. У меня уже вся карта в крестиках.
— Постараюсь, Петр Петрович.
Он отключился. Я убрал телефон и посмотрел на Надю.
— Подробности?
— Официальная нота пришла десять минут назад, — она протянула мне планшет. — Формулировка: «Вероломное и неспровоцированное нападение на мирный город Эль-Файюм, осуществленное князем Александром Есениным по прямому указанию царя Сахалина Михаила Кузнецова». Требования: полная компенсация, выдача Есенина, публичные извинения и… — она перевернула страницу. — … Сдача Сахалина под международный контроль.
— М-да… Куда катится мир…
— Сдача Сахалина, — подтвердила Надя. — Они не шутят.
— Они не шутят, потому что за ними стоит тот, кто не умеет шутить. — Я встал и потянулся. Спина хрустнула. — Ладно. Значит, у нас есть два дня, чтобы разобраться с Египтом. Лора, мне нужна полная информация по царице Клеопатре. Ее окружение, советники, военный потенциал. И главное — кто из божеств мог с ней контактировать.
— Договорились, — кивнула Лора.
Надя убрала планшет и посмотрела на меня.
— Миша, ты выглядишь паршиво.
— Спасибо, Надь. Ты всегда знаешь, как поднять настроение.
— Это моя работа.
Я вышел из лазарета и остановился на крыльце. Ночной воздух был холодным и чистым. Снег все еще шел. В гараже Данила ковырялся под капотом, насвистывая что-то себе под нос. У ворот стоял гвардеец и смотрел на звезды.
Божества сеют войны. Египет объявил нам войну. Саша в лазарете. Пушкина хоть нашли, но и он тоже не в лучшей форме без своих кудрей. Остальные маги в плену. Портальная сеть полностью не активирована. Рита не собрана…
И я, низший бог, стою на крыльце и понятия не имею, с чего начать новое завтра.
— Лора, — тихо позвал я.
— Да, Миша.
— Напомнишь мне завтра сделать зарядку?
— Записала. Что-нибудь еще?
— Да. Спать хочу.
— Так иди спи.
— Иду.
Но еще минуту я просто стоял и смотрел на снег.